Что запретили белорусам и что позволили силовикам после выборов 2020 года. Антирейтинг перемен к худшему

После президентских выборов 2020 года белорусское общество столкнулось с массовыми политическими репрессиями и многочисленными новыми ограничениями, сопровождавшимися значительным расширением полномочий силовиков. Belsat.eu собрал главные запреты и ограничения, с которыми столкнулись белорусы после выборов.

Не работаешь– будешь наказан. Даже если работаешь на себя

С утра 14 августа рабочие различных предприятий по всей Беларуси вышли на акции солидарности. Люди требовали отставки Александра Лукашенко. О забастовке заявили работники БелАЗа, МАЗа, МТЗ, сотрудники предприятий «Белмедпрепараты» и «Белкард», гродненских заводов «Терразит» и «Гродно-Азот» и других. Минск, Беларусь. 14 августа 2020 г. Фото: Александр Васюкович / vot-tak.tv / belsat.eu

Де-факто права на забастовку белорусы были лишены и раньше. Как отмечали эксперты еще накануне выборов, фактически в Беларуси невозможно провести забастовку в соответствии с процедурой, которая предусмотрена Трудовым кодексом. В частности, законной считается только та забастовка, которая организована профсоюзом, а на предприятиях все профсоюзы подконтрольны властям. Любая другая попытка организовать стачку может повлечь за собой увольнение – об этом Генпрокуратура предупреждала еще в июле.

Однако после выборов ситуация существенно ухудшилась. Во-первых, попытка организовать забастовку на предприятии теперь может повлечь за собой не только увольнение, но и уголовную ответственность. Например, именно так произошло с работниками БМЗ.

Во-вторых, репрессивные меры были распространены и на частный сектор. Частные магазины и кафе теперь не могут сами выбирать, в какие дни им назначать выходные. Бизнес, не работавший в дни, на которые назначалась стачка (16 сентября или 26 октября), попадал под преследование – к ним направляли усиленные проверки, их штрафовали и закрывали.

Репрессивные меры властей против частного бизнеса при этом не скрывались. Например, в пресс-релизе от 17 сентября Генпрокуратура обещала привлечь к ответственности «за нарушение режима нормальной работы» мелкие магазины, кафе и студии.

Надпись на асфальте, стене или бумажке – преступление

Теперь любые надписи с политическим подтекстом на асфальте или стенах могут быть квалифицированы как уголовное преступление.

Чаще всего дела возбуждают по ст. 341 Уголовного кодекса («Осквернение зданий или порча имущества»). Например, 21-летняя жительница Минска Мария Сафонова была приговорена к 2 месяцам ареста за надпись «Жыве Беларусь» и изображение БЧБ-флага на жилом доме, дверях в подвал, перилах, тротуарной дорожке и урне для мусора. А жительница Минска Елена Гесс, которая хотела сделать надпись «Она с нами» (надпись была посвящена Светлане Тихановской), получила в итоге 3 года «химии» (ей еще добавили статью о «сопротивлении милиции»).

Марию Бобович, которой дали 1,5 года «химии», выпустили из зала суда. Фото: belsat.eu

Иногда надписи вообще квалифицируют по ст. 339 («Злостное хулиганство») или ст. 218 («Умышленное уничтожение или повреждение имущества»). За надпись на асфальте «Не забудем» на месте убийства демонстранта Александра Тарайковского были осуждены пять человек: Мария Бобович (1,5 года «домашней химии»), Денис Граханов, Игорь Самусенко (оба – по 1,5 года «химии»), Максим Павлющик и Владислав Гулиса (оба получили по 2 года колонии).

«Химия» и тюрьма за надпись «Не забудем»

Если надпись касается действия силовиков, то дело могут возбудить по ст. 369 («Публичное оскорбление представителя власти»). Причем надпись эта может быть сделана даже не на стене или асфальте, а просто на бумажке. Студент Илья Тананко написал «Балаба – убийца» на бумажном объявлении на информационном стенде в подъезде руководителя минского ОМОНа. За это он был приговорен к 1 году и 6 месяцам «химии».

Облавы по квартирам

В августе жители домов, рядом с которыми происходили акции протеста, массово прятали в своих квартирах демонстрантов, которые спасались от преследования силовиков. В первые дни послевыборных протестов были случаи, когда силовики могли выстрелить в окно тем, кто поддерживал протестующих. Но тогда еще силовики не брали квартиры штурмом.

Вероятно сотрудники ГУБОПиК дежурят на лестничных клетках в домах возле площади Перемен. Минск, Беларусь. 15 ноября 2020 года. Фото: АВ / Белсат / Vot Tak TV

Однако в октябре-ноябре силовики получили санкцию и на это. После разгона протестующих 25 октября на улице Орловской силовики ворвались в квартиру, где скрывались мирные демонстранты. «Я заберу его с болью или без боли», – кричал хозяйке квартиры силовик в маске. Шокирующее видео этой облавы облетело весь интернет.

Через два дня Александр Лукашенко взял на себя ответственность за эти действия силовиков: «Что нужно было делать милиции? Это был мой приказ для того, чтобы оградить от опасности людей. Начали вскрывать квартиры, ринулись в эти квартиры. Пришлось из квартир вытаскивать этих наркоманов».

Силовики хватают людей во дворе площади Перемен. Минск, Беларусь. 15 ноября 2020 года. Фото: АВ / Белсат / Vot Tak TV

15 ноября после уничтожения народного мемориала Романа Бондаренко силовики устроили массовую зачистку в домах на площади Перемен. Именно во время этой облавы были задержаны журналистки «Белсата» Екатерина Андреева и Дарья Чульцова, которые вели стрим из квартиры на 15-м этаже дома на Сморговском тракте. Как рассказывал на суде хозяин квартиры, спецназовцы даже не требовали открыть двери – они сразу их выломали и забрали журналисток.

Показания в балаклавах

Силовики в балаклавах становятся в сцепку. Женский марш,пл. Свободы. Минск, 12 сентября. Фото: Belsat.eu

Осенью 2020 года массовым явлением стало засекречивание личных данных свидетелей-омоновцев, на основании показаний которых людей наказывали административным арестом за мирный протест.

В материалах административных дел омоновцев обозначают вымышленными именами и фамилией (обычно – Александров Александр Александрович или Иванов Иван Иванович). Сам свидетель дает показания в суде в балаклаве или маске и натянутом на лицо капюшоном.

В МВД эти меры объясняют тем, что милиционерам сейчас нужна дополнительная защита, так как на них якобы оказывается давление. Адвокаты обычно протестуют против использования засекреченных свидетелей, но судьи всегда встают на сторону силовиков.

Ограничения на въезд и выезд из страны

В качестве еще одной репрессивной меры власти после выборов начали ограничивать право белорусов на въезд и выезд из страны.

Митрополит Минско-Могилевский архиепископ Тадеуш Кондрусевич возглавил богослужение торжественных святых месс в костеле Пресвятого имени Марии в Минске. До этого он провел брифинг, на котором рассказал, что после приезда в Беларусь попросил остановить машину, вышел из нее и стал на колени, чтобы поблагодарить Бога за возможность возвращения на родину. Фото: АВ / Белсат

31 августа митрополита Минско-Могилевского Тадеуша Кондрусевича не впустили в Беларусь, когда он возвращался из Польши. Сначала государственные органы вообще никак не объясняли причины своих действий, но потом МВД объявило, что Кондрусевичу было отказано во въезде в страну по причине недействительного паспорта. Правда, в декабре, когда Лукашенко посчитал, что митрополит больше «никакой опасности не представляет», Кондрусевичу все же разрешили вернуться в Беларусь.

Пограничный переход «Брест», 20 декабря. Фото: Белсат

В конце 2020 года ограничения приобрели массовый характер. Сначала, в октябре, белорусские пограничники временно не разрешали возвращаться на родину белорусским гражданам, в том числе студентам, которые учатся за границей. Но потом власти пришли к выводу, что лучше все же ограничивать не въезд, а выезд из страны. С 21 декабря Госпогранкомитет официально запретил выезд из страны гражданам Беларуси через наземные пункты пропуска. На тех, кто официально учится, работает за границей или имеет вид на жительство, эти ограничения не распространяются, но выехать они могут только раз в 6 месяцев.

Официально закрытие границ власти объясняют борьбой с пандемией коронавируса.

Звуковые сигналы могут стоить водительских прав

Акция солидарности около ст. м. «Пушкинская». Люди идут с цветами, водители сигналят. Минск, Беларусь. 11 августа 2020 года. Фото: Света Фар / Белсат

Во время протестов 2020 года автомобилисты массово выражали солидарность с демонстрантами подачей звукового сигнала. Власти сразу начали бороться с этим проявлением протеста. На основании ст. 18.14 КоАП, за нарушение правил использования звукового сигнала водителей массово штрафовали. Однако максимальное наказание по этой административной статье – три базовых величины – оказались не слишком серьезной угрозой, чтобы остановить волну солидарности. Поэтому еще в августе автомобилисты жаловались на то, что на них начали составлять протоколы по статье о создании аварийного положения – по этой статье можно лишиться прав на срок от трех месяцев до двух лет. Однако здесь в милиции возникали юридические сложности: ведь раз была аварийная обстановка, то должен быть и тот, кто из-за этого пострадал.

Водители и велосипедисты – участники акций. Фото: Алиса Гончар / «Белсат»

В конце 2020 года власти решили упростить себе задачу и внесли соответствующие поправки в КоАП. Теперь за звуковой сигнал во время массовых мероприятий можно будет получить штраф до 10 базовых величин и лишиться прав на срок до одного года.

Запрет на продажу пиротехники

Ст. м. «Пушкинская», Минск, Беларусь. 10 августа 2020 г. Фото: Александр Васюкович / vot-tak.tv / belsat.eu

12 августа, на четвертый день протестов, правительство Беларуси полностью запретило оптовую и розничную торговлю пиротехническими изделиями – петардами, файерами, салютами. Объяснялось это тем, что салюты и петарды могут использоваться протестующими во время акций протеста.

В декабре запрет на продажу некоторых видов пиротехники был снят. В частности, речь идет о продаже организациям пиротехники технического назначения, а также о продаже гражданам пиротехники бытового назначения 1-го класса опасности (бенгальские огни, хлопушки, свечи).

Усиленные патрули в непокорных районах

Встреча соседей в «Лебяжьем» в октябре / TUT.BY

Солидаризация и объединение белорусов в борьбе за свои права в течение 2020 года происходило на всех уровнях – вплоть до микрорайонов и отдельных дворов. Соседи совместно протестуют, защищают друг друга от силовиков, устраивают у себя во дворах концерты, праздники и флешмобы с национальными символами. В ответ силовики начали организовывать облавы на протестные микрорайоны: за танцы или дворовой концерт теперь можно попасть за решетку. В ноябре Мингорисполком официально утвердил список протестных районов и улиц, которые будут усиленно патрулироваться.

Сейчас фактически любой выход людей на улицу может привлечь внимание силовиков. Например, только 19 декабря милиция дважды совершала рейд в микрорайон Лебяжий. Днем они чуть не сорвали детский праздник (силовики подозревали, что во время праздника будет использоваться протестная символика), а вечером, когда люди собрались попить чаю и пообщаться, в Лебяжьем произошли задержания. Один из задержанных был во дворе с 8-месячным ребенком – его буквально оторвали от коляски. Потом в МВД объясняли свои действия тем, что работники милиции получили информацию о «подозрительной толпе» в микрорайоне.

Флаг на собственном балконе теперь считается несанкционированным массовым мероприятием

После выборов власти объявили войну бело-красно-белой символике [бела-чырвона-белай, бчб. – Прим. перводчика]. Милиционеры, работники МЧС и коммунальщики срезали бчб-ленты во дворах, снимали флаги с домов и закрашивали рисунки с протестным содержанием.

В конце 2020 года война с бело-красно-белой символикой была перенесена из дворов в квартиры белорусов. Людей начали штрафовать за то, что они размещали национальный флаг на собственном балконе – такие действия милиция и суды квалифицировали по ст. 23.34 («Нарушение закона о массовых мероприятиях»).

В Октябрьском районном суде сегодня судят Елизавету Яковлевну Бурсову за бело-красно-белый флаг на балконе ее квартиры на Асаналиева, 58. Ей 87 лет и 7 месяцев. Бурсова сумела убежать из Витебска на последнем эвакуационном поезде в июле 1941 года и поэтому не погибла от рук нацистов. В 1950-х она была многократной чемпионкой и рекордсменкой БССР и Белорусского военного округа по пулевой стрельбе, рекордсменка СССР. Защищала честь Беларуси на общесоюзных и международных соревнованиях. Минск, Беларусь. 15 декабря 2020 года. Фото: Белсат

Например, 87-летнюю жительницу Минска Елизавету Бурсову, многократную чемпионку и рекордсменку БССР по пулевой стрельбе, наказали штрафом в размере 15 базовых величин – 405 рублей. А в Витебске за «пикет на балконе» задержали и потом оштрафовали на 35 базовых величин (945 рублей) блогера Елену Янушковскую.

Журналист – вне закона

Журналисты «Белсата» вышли из ЦИП на Окрестина. Минск, Беларусь. 15 сентября 2020 г. Фото: Ирина Ареховская / belsat.eu

После президентских выборов 2020 года власти решили лишить журналистов возможности выполнять свои профессиональные обязанности на акциях протеста. В первую очередь под ударом оказались журналисты, ведущие стримы. Еще в июле тогдашний глава МВД Юрий Караев заявил, что протесты руководятся посредством журналистских стримов, а Лукашенко утверждал, что СМИ через эти стримы якобы призывают к массовым беспорядкам.

Во время акций журналистов целенаправленно задерживали, некоторых наказывали административным арестом якобы за участие в несанкционированном мероприятии. Журналистов забирали из квартир, задерживали возле подъездов собственных домов и даже в кафе. Кроме того, корреспонденты зарубежных СМИ (за исключением российских) были массово лишены аккредитации, а крупнейший информационный портал TUT.by лишили статуса СМИ. Доступ к десяткам сайтов СМИ был ограничен.

Всего за 2020 год было зафиксировано 477 случаев задержания журналистов из-за их профессиональной деятельности, а 97 раз представителей СМИ приговаривали к административному аресту. 62 журналиста попали под насилие со стороны силовиков, а 9 стали фигурантами уголовных дел. Трое – Екатерина Андреева, Дарья Чульцова и Екатерина Борисевич – до сих пор находятся в СИЗО.

ИИ/ИР, belsat.eu

 

Новости