«Число политзаключенных будет идти на сотни». Что нужно знать о судах по уголовным политическим делам

По состоянию на 7 января известно о более чем 900 уголовных делах, возбужденных в связи с избирательной кампанией и протестами в Беларуси. 169 человек признаны политзаключенными. Более 100 человек уже были осуждены. Однако эти цифры весьма условны: реальные показатели репрессий могут быть значительно выше.

«Родственники боятся публичности»

В суде Советского района рассматривали уголовное дело Натальи Херше по ст. 363.2. Минск, Беларусь. 3 декабря 2020 года. Фото: Белсат

По данным Правозащитного центра «Вясна», по состоянию на 5 января в Беларуси по политически мотивированным делам было осуждено 103 человека. В том числе 40 человек осудили в Минске (из них 18 получили наказание в виде лишения свободы сроками от 2 до 5 лет), 7 на Могилевщине (пятеро – от 1 до 4 лет колонии), 11 на Витебщине (шестеро – от 1,5 до 4,5 лет колонии), 13 на Гомельщине (шестеро – от 1 до 5 лет колонии), 13 на Гродненщине (трое наказаны лишением свободы), 11 на Брестчине (трое наказаны лишением свободы) и 8 на Минщине.

Однако уже 6 января статистика была обновлена: в этот день стало известно о 4 новых приговорах. Таким образом, всего по политическим делам осуждены минимум 107 человек. При этом пока не все из них признаны политзаключенными – прежде всего из-за нехватки информации.

Вынесены приговоры по делу блокирования дороги в Серебрянке. Фото: Белсат

«Некоторые суды мы даже не отслеживали, так как просто о них не знали, – констатирует заместитель ПЦ «Вясна» Валентин Стефанович, – Очень часто мы узнаем о судах постфактум, так как родственники боятся публичности, боятся обращаться к правозащитникам, так как думают, что это плохо повлияет на судьбу их близких и суд проявит милость, если дело будет непубличным».

Кроме того, некоторые дела связаны с обвинениями в совершении насилия против милиционеров, а значит нужен более глубокий мониторинг судебного заседания.

«Если дело связано с реализацией гражданином каких-то конкретных прав, когда, например, человек высказывал свое мнение путем надписи «Не забудем», то в таких случаях мы даже суда не ждем, так как очевидно, что эти действия не содержат состава уголовного преступления и находятся под защитой Международного пакта о гражданских и политических правах. А человека обвиняют в насилии, то там могут быть разные случаи. Поэтому нужен глубокий мониторинг, по результатам которого мы пишем заключения», – объясняет правозащитник.

Бывшего владельца «Новой газеты Сморгони» осудили по делу о клевете на милиционеров

«Уголовных дел может быть и тысяча, и больше»

По состоянию на 7 января в Беларуси признаны политзаключенными 169 человек. Стефанович подчеркивает, что эта цифра – достаточно условная.

«Людей, которые потенциально являются политзаключенными, гораздо больше. Например, есть достаточно большое количество людей, которые приговорены к ограничению свободы, но мы их еще не признали политзаключенными по чисто технической причине, так как они обжалуют приговоры и пока остаются на свободе. Как только приговоры вступят в законную силу и этих людей направят в исправительные учреждения открытого типа, то они автоматически станут политзаключенными. Поэтому в скором времени эта цифра изменится. Количество политзаключенных будет идти на сотни», – убежден он.

Правозащитники не располагают исчерпывающей информацией по количеству уголовных дел, возбужденных в связи с протестами и избирательной кампанией в Беларуси. ПЦ «Вясна» ориентируется в данном случае на слова генпрокурора Андрея Шведа, который 28 октября заявил, что в связи с протестами в стране было возбуждено 657 уголовных дел. Потом за марш 1 ноября было завезено сразу 231 уголовное дело. Ряд уголовных дел был возбужден после акции протеста 15 ноября (в том числе против журналисток «Белсата» Екатерины Андреевай и Дарьи Чульцовай).

Даша и Катя. 50 дней журналистки «Белсата» сидят за решеткой

Заводились новые уголовные дела за выход на проезжую часть во время локальных акций протеста, за сообщения в интернете, публичные высказывания и другие действия, о чем регулярно сообщали пресс-службы МВД, СК и Генпрокуратуры. Таким образом, через сопоставление цифр, появлявшихся в открытых источниках, можно прийти к выводу, что в связи с протестами в Беларуси было возбуждено более 900 дел. При этом правозащитникам на данный момент известны имена только 650 человек, попавших под уголовное преследование.

«Говоря о более чем 900 делах, мы исходим из слов генпрокурора. А реальные цифры никто не знает (разве что он сам). Я допускаю, что таких уголовных дел может быть и тысяча, и больше», – констатирует Стефанович.

«Нанес ущерб на 30 рублей». В Могилеве судят мужчину, который разбросал саморезы рядом со зданиями КГК, УСК, ГУБОПиК и МВД

От «массовых беспорядков» до диффамационных статей

Пока самый жесткий политически мотивированный приговор был вынесен политзаключенному Владимиру Гороху – 7 лет заключения. Его судили по делу о якобы подготовке массовых беспорядков в Новогрудке и других районах Гродненской области (ч. 1 и ч. 3 ст.. 293 УК). Всего, правозащитникам известны имена почти 180 человек, которые проходят по уголовным делам, возбужденным по «массовые беспорядки». Однако из них до суда пока дошли только дела жителей Новогрудка Владимира Гороха и Дениса Кирещенко.

Владимир Горох (стоит) и Денис Кирещенко в суде 15 декабря. Фото «Белсат»

Большинству из уже осужденных предъявлялось обвинение по ст. 364 Уголовного кодекса («насилие или угроза применения насилия в отношении работника органов внутренних дел»), 363 («сопротивление работнику органов внутренних дел») и 342 («организация или активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок»). Обычно эти дела были связаны непосредственно с событиями, происходившими во время акций протеста. Однако широко используются и другие статьи.

Например, за политические граффити на людей заводили уголовные дела за «злостное хулиганство» (ст. 339) и «осквернение зданий или порча имущества» (ст. 341). Например, за надпись на асфальте «Не забудем» на месте убийства демонстранта Александра Тарайковского по ст. 339 УК были осуждены пять человек: Мария Бобович (1,5 года «домашней химии»), Денис Гроханов, Игорь Самусенко (оба – 1,5 года «химии»), Максим Павлющик и Владислав Гулис (оба получили по 2 года колонии). А 21-летняя жительница Минска Мария Сафонова была наказана 2 месяцами ареста за надпись «Жыве Беларусь» и изображение БЧБ-флага на жилом доме, дверях в подвал, перилах, тротуарной дорожке и урне для мусора.

«Химия» и тюрьма за надпись «Не забудем»

Также рассмотрено более десятка дел по диффамационным статьям за оскорбление государственной символики (ст . 370 УК, хотя некоторые дела за «оскорбление» флага квалифицировались по ст. УК), оскорбление представителя власти (369 УК) и президента (368 УК), Клевета (188 УК) и др.

Марию Бобович, которой дали 1,5 года «химии», выпустили из зала суда. Фото: belsat.eu

Диффамация –распространение позорящей информации. В отличии от клеветы диффамация выражается в том, что в публикациях и других источниках может распространяться не только ложная информация, но и объективная.

Например, гродненку Юлию Аршун 6 января наказали 2 годами «домашней химии» за оскорбительный комментарий под фотографией милиционера в штатском в одном из телеграм-каналов. А студента МГЛУ Илью Тананко 26 ноября приговорили к 1 году и 6 месяцам «химии» за то, что он написал «Балаба – убийца» на объявлении на информационном стенде в подъезде руководителя минского ОМОНа.

Студенту за оскорбление начальника минского ОМОНа дали полтора года «химии»

В Несвижском районе 65-летнюю женщину наказали годом «домашней химии» за нецензурный комментарий под фотографией работника Светлогорского РОВД, а жителю Молодечно присудили 1,5 года «химии» за оскорбительную надпись на здании о начальнике местной милиции. А в Бресте 17-летний Артем Зеленков получил 6 месяцев «домашней химии» за попытку сжечь государственный флаг.

По словам Стефановича, правозащитники настаивают на полной декреминализации диффамационных статей, руководствуясь в том числе позицией комитета по правам человека ООН.

Результат дела перекрытия дороги в Серебрянке

Суды – всегда на стороне силовиков

Стефанович обращает внимание, что судебные процессы демонстрируют одну очевидную закономерность: по статьям за насилие или сопротивление милиции приговоры выносятся максимально жесткие.

«Закономерность здесь очевидная. Во-первых, видно, что суды не дают оценки законности деятельности сотрудников милиции. То есть суды априори исходят из того, что все действия милиции законны. Соответственно, если милиционеру не подчиняются или оказывают сопротивление, то используются механизмы дополнительной защиты милиционеров, так как они выполняют функции по защите общественного порядка. Но мы с такими подходами категорически не согласны, потому что те собрания, о которых идет речь, носят мирный характер», – подчеркивает правозащитник.

Задержания в районе станции метро Немига, Сентябрь, 23 сентября. Фото: Алиса Гончар / belsat.eu

Стефанович отмечает, что люди во время митингов реализовывали свои права на выражение мнения, которое гарантировано как Конституцией, так и международным законодательством.

«Согласно руководящим принципам ОБСЕ по свободе мирных собраний, такие собрания, даже если они происходят с нарушением процедур, но носят мирный характер, должны находиться под защитой государства. Поэтому мы имеем дело с тем, что милиционеры действуют в нарушение свобод граждан. Все эти действия следовало бы рассматривать в контексте просто причинения физического вреда или насилия, без учета дополнительной защиты лица, выполняющего функции по охране общественного порядка. Ведь это никакая не охрана общественного порядка», – добавляет заместитель руководителя ПЦ «Вясна».

Задержания на «Народной инаугурации» Тихановской. 27 сентября 2020 года. Фото: Алиса Гончар / belsat.eu

Кроме того, в большинстве случаев действия обвиняемых или не имели серьезных последствий для милиционера, или в принципе не являются насилием. «Но суды выносят очень жесткие приговоры, связанные с лишением свободы. Хотя могут теоретически использовать и другие виды наказания. Мы даже видели случаи, когда человек находился не под стражей, но ему все равно избирали меру наказания в виде лишения свободы и уже в суде брали под стражу», – говорит он.

Павел Песков и Владислав Евстигнеев на первом судебном заседании. Фото: spring96.org

Например, в Молодечно за потасовку с омоновцами во время акции протеста 19 июня Павел Песков получил три года и три месяца лишения свободы, а Владислав Евстигнеев – 3 года. При этом последствия действий Пескова и Евстигнеева ограничивались тем, что милиционер получил несколько царапин и повреждение формы.

Владимир Шустов. Фото: belsat.eu

В Могилеве Владимира Шустова наказали 3 годами заключения за то, что он во время жестокого разгона митинга, падая на землю, задел головой туловище милиционера, а затем, пытаясь удержаться, ухватился за его ноги. Милиционер не получил даже царапины – он просто упал на ягодицы. А в Минске 44-летний предприниматель Дмитрий Галко получил три года лишения свободы за то, что пытался выбить из рук «тихаря» видеокамеру, который снимал дворовый концерт и утверждал, что он ведет любительскую съемку.

По словам Стефановича, в неполитических, бытовых делах конфликты с милиционерами наказываются гораздо менее жестко.

«Людей, которые даже имели судимости, их не приговаривали к лишению свободы, а выносились другие наказания – ограничение свободы без направления или арест на несколько месяцев. То есть очевидна тенденция непропорционально жестких наказаний, в чем и проявляется политический мотив», – добавляет правозащитник.

Наталья Херше в суде Советского района Минска. Фото: belsat.eu

Наиболее показательным в этом смысле Стефанович считает случай политзаключенной Натальи Херше, которая получила 2 года и 6 месяцев колонии за то, что во время задержания сорвала балаклаву с омоновца и случайно при этом царапнула его по лицу. Правозащитники подчеркивают, что действия Херше вообще нельзя квалифицировать как сопротивление милиции, так как акт снятия с омоновца балаклавы является деянием символического характера, направленным на деанонимизацию омоновцев, которые произвольно задерживают протестующих и применяют к ним насилие.

«За это она получила два с половиной года колонии. Это яркий пример непропорционально жесткого приговора, который абсолютно неадекватен тому, в чем человека обвиняют», – резюмирует Стефанович.

***

ПЦ «Вясна» накануне опубликовал отчет и насчет политически мотивированного административного преследования. По словам правозащитников, с 9 августа по 31 декабря 2020 года было зафиксировано 26 577 случаев задержаний за участие в мирных акциях протеста (всего были задержаны 25 326 человек – то есть некоторых задерживали по несколько раз). Всего они были наказаны 83 006 сутками административного ареста. В результате насилия силовиков 5 человек были убиты, 10 получили огнестрельные ранения, 482 протестующих были с травмами госпитализированы, а еще 381 – избиты или сильно избиты.

Игорь Ильяш/АА belsat.eu

Новости