«Здесь дети читают, как олени бастуют, чтобы не возить Деда Мороза». Белоруски из Франции – о протесте «желтых жилетов»


11 декабря 2018 года. Мужчина в желтой жилетке с французским флагом на мосту возле аэродрома города Нант. Фото - Stephane Mahe / Reuters / Forum

Завтра «желтые жилеты» продолжат антиправительственные протесты по всей Франции. Мы попросили трех уроженок ​​Беларуси рассказать, что они думают о ситуации в стране, где уже месяц происходят антиправительственные протесты.

Массовые демонстрации против подорожания топлива (в этом году цены выросли на 20%, в следующем году должны были вырасти еще) происходят по всей Франции с 17 ноября. После обещания властей не поднимать цены протестующие, однако, не остановили акции. Теперь они добиваются повышения зарплат и отставки правительства и президента. Некоторые протестующие во время акций поджигают машины, разбивают витрины и грабят магазины. В минувшую субботу для обеспечения порядка государство мобилизовало 90 тысяч полицейских. Несмотря на просьбы не добавлять работы правоохранителям после теракта в Страсбурге, «желтые жилеты» выйдут на улицы уже пятые выходные подряд.

Маргарита Раровская

Специалист в области культуры, Марсель

Во Франции есть два вида протестов: комфортные для государства протесты (за права женщин, за климат и так далее) и те, которые оно не принимает.

Когда начинались протесты «желтых жилетов», им разрешили провести демонстрацию в субботу, им выделили полицейскую охрану. Но люди быстро разочаровались в этих разрешенных протестах, так как они ничего не меняют: люди только выплескивают недовольство – и все. Когда «желтые жилеты» в одну из суббот не разошлись, а остались также на воскресенье, власть сказала: «Хорошо, в воскресенье никто не работает, оставайтесь». Но они остались также в понедельник, и в итоге приехала полиция и просила уйти.

В Марселе особая ситуация. Все началось еще месяца за два до «желтых жилетов». Здесь сейчас происходит жесткая джентрификация, власти перестраивают город и пытаются выгнать бедных жителей и эмигрантов на окраины. Здесь есть площадь, где живут эмигранты и студенты, днем ​​там собираются люди, но по вечерам уже года три на ней перестали включать свет и, разумеется, там начались темные дела – например, стали работать наркодилеры.

Два месяца назад приехали рабочие и начали пилить деревья, чтобы посадить потом новые, в двух-трех метрах. Площадь перегородили бетонными стенами, теперь туда невозможно попасть. С тех пор местные постоянно протестовали, а полиция применяла слезоточивый газ.

Через месяц в городе вдруг обрушились два здания, в одном из них находилось восемь человек, они погибли. Улица, на которой стояли здания, ведет как раз из центра на ту площадь в эмигрантском районе.

Люди в этом районе создали ассоциацию, чтобы помогать эвакуированным и найти виновных. 23 года назад государство выделило на реконструкцию аварийных домов 20 миллионов евро, но потратило из них ноль. После этого начался новый протест, который соединился с протестом защитников площади. В результате люди начали требовать отставки мэра, который управляет городом уже 23 года.

В Марселе в эти дни происходят также демонстрации школьников, протестующих против планов французского правительства по реформе образования. 14 декабря 2018 года. Фото – Jean-Paul Pelissier/Reuters/Forum

Эти протесты местные власти не приняли – уже в первый же день полиция применила газ. Чтобы получить от полицейского газовую гранату, теперь не обязательно бросать в него камень – достаточно просто подойти к нему. На предпоследней акции участники взорвали две петарды – и полиция сразу атаковала протестующих газом.

Полицейские стали действовать радикально. Одетые в штатское, они выслеживают людей ну улицах и бьют их металлическими складными палками, которые они держат в карманах.

Агрессивные участники протеста получают сейчас по 2-4 месяца заключения. Некоторых отпускают, но надевают на ногу браслет, который позволяет отслеживать твое местоположение. Одной девочке надели вчера браслет на 6 месяцев.

Когда были протесты на площади, людей забирали на 24-48 часов, некоторым дали штрафы около 40-60 евро, но большинство все-таки просто отпустили.

А потом начались протесты «желтых жилетов». Их типичный портрет – француз или француженка лет 40, средний класс, из маленького города.

Все эти выступления проходили по субботам: с утра «желтые жилеты», днем – людей с эвакуированных домов. Но «желтые жилеты» начали посещать и другие протесты – и в результате все смешалось, и все получали слезоточивый газ и резиновые пули.

8 декабря 2018 года. Протест «желтых жилетов» в городе Вентимилья на французско-итальянской границе. Фото – Laurent Carre/MAXPPP/Forum

Я тоже здесь протестую: защищаю площадь, так как она около моего дома. Все лето там были концерты, я встречалась там с друзьями, меня эта реконструкция затронула лично.

Требования же «жилетов» мне не близки, я их не очень понимаю. Вообще мне кажется, это люди, которые заботятся только о себе. Они никогда не выходили на улицу, но как только дело коснулось их кармана, то вышли.

Как-то мы ехали на машине и нас остановили, чтобы проверить желтую жилетку. Они считают, что нельзя быть нейтральными – мол, «если вы не с нами, то вы против нас». Жилет у нас была оранжевый. Она не нашли что ответить – и мы проехали.

Виктория Анже

Семейный фотограф, Париж

Все, что делали «желтые жилеты» – ломали витрины и так далее – никому не нравится. Люди не могли сделать покупки – были закрыты все магазины, многие кафе. Для Франции это катастрофа, ведь осталось несколько недель до Рождества. В это время улицы обычно переполнены – теперь же, однако, все вынуждены сидеть по домам или в гостиничных комнатах. На прошлых выходных Париж был практически пуст.

2 декабря 2018 года. Полиция около надписи «Желтые Жилеты победят», сделанной на Триумфальной арке. Фото – Benoit Tessier / Reuters / Forum

Обычным людям не нравится, что наши налоги пойдут на то, чтобы восстановить тот урон, который они нанесли, когда сжигали машины, истребляли остановки и так далее. Вместо того, чтобы вложить куда-то наши деньги, государство потратит их на восстановление.

Протестовать – это нормально, протестуют все, всегда, здесь это в крови, людям не все равно. Поэтому общество сейчас не против протеста как такового – им только не нравится то, что они разрушают.

Если бы Макрон не повысил цены, было бы лучше – никто не хочет, чтобы бензин дорожал. Вся идея с подорожанием топлива была связана с попыткой избавиться от дизелей, чтобы люди перешли на более экологичные варианты. У нас с мужем машина с гибридным двигателем – и не так много ест топлива, но повышение ударит по тем, кто получает минимальную работу и живет там, где невозможно пользоваться общественным транспортом, да ежедневно ездить по 50-70 км на работу. Они считают каждую копейку – и таких людей много.

Саша Губская

Студентка, Страсбург

Мне эти протесты не мешают: они проходят на дорогах, на въездах и выездах из городов, а я из центра города особо не «рыпаюсь». Страсбург очень компактный, кампус и общежитие находятся рядом, недалеко от центра. Затронула меня это однажды, в первый день, когда я выезжала из города с группой людей, и обратно въехать мы не смогли – надо было ехать в объезд и потом добираться трамваем.

Французских детей учат протестовать с детства – есть даже книжки для детей с сюжетом, в котором олени бастуют под Новый год, чтобы по какой-то причине не возить Деда Мороза. Это настолько стало частью культуры, что совсем не удивляет.

В Страсбурге все намного спокойнее, чем в Париже. Здесь «желтые жилеты», в основном, жарят барбекю – и больше ничего. Они перекрывают дороги, но никакими погромами не занимаются. К тому же, с начала протестов прошло уже четыре недели – их сила идет на спад.

Надпись на доске в аудитории Университета Страсбурга: «Желтые жилеты» – «Любим барбекю, не любим Макрона». Фото – Саша Губская

В нашем департаменте сейчас бастует не только средний класс против повышения налогов, но также лицеисты – против социальной несправедливости и того, что их никто не слышит. У них более гремучая смесь – во время протеста они выходят на трамвайные пути, стучат в окна – ведут себя как анархисты, в общем. Это выглядит агрессивно, а после того, что случилось в Страсбурге – не очень адекватно.

13 декабря 2018 года. Французские спецназовцы охраняют территорию проведения полицейской операции после теракта в Страсбурге. Фото – Vincent Kessler / Reuters / Forum

Школьники объединяются через социальные сети, добиться какого-то диалога с ними властям очень сложно, они не идут на переговоры, их протест децентрализованный, а требования плохо сформулированы.

С другой стороны, даже после того, как президент объявил, что налоги не повысят, «желтые жилеты» продолжают протестовать. Однако, никакого решения никто не предлагает – здесь нет ни одной политической силы, которая могла бы сдвинуть Макрона. Понятно, что его выбрали как меньшее зло, но никакой централизованной, идеологически выстроенной мобилизации, чтобы к ней присоединиться и вести дебаты, здесь нет.

Проблема местного общества, мне кажется, в том, что уровень толерантности ко всякого рода манифестации возведен в абсолют. Правда, после теракта полиция заявила, что не будет теперь терпеть подростковые протесты и призвала молодежь остановиться. Террориста застрелили только вчера – то есть, он два дня скрывался в центре города. И несмотря на это школьники собирались на демонстрацию.

Записал Денис Дзюба/АА

Смотрите также
Комментарии