Беларусь и Кыргызстан. Где революция?

Один день понадобился оппозиции в Кыргызстане, чтобы занять здание парламента и местный Белый дом после объявления результатов парламентских выборов. Вот бы белорусам поучиться, говорят некоторые комментаторы. Правда, еще совсем не решен вопрос: победила ли киргизская революция и вообще – революция ли это?

Кыргызстан переживает уже третью насильственную смену власти за последние пятнадцать лет. Когда тот же Лукашенко полетел к Путину во время протестов, президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков пожаловал к российскому лидеру за неделю до парламентских выборов. Путину пришлось выслушать все ту же старую историю

Сооронбай Жээнбеков, президент Кыргызстана:

«Накануне парламентских выборов активизировались самые разные силы, выступающие против стабильности и развития нашей страны. Также они пытаются вбить клин в наши отношения, в стратегическое партнерство».

Российский лидер все это выслушал, пообещал поддержку. Но когда протестующие заняли Белый дом и здание парламента, Кремль ограничился призывом к сторонам конфликта прекратить огонь. И здесь еще одно отличие киргизского лидера от Александра Лукашенко. Еще в понедельник он заявил.

«Я приказал правоохранительным органам не открывать огонь, там не дошло до кровопролития, ни один гражданин не пострадал. Пока что мы делаем все, чтобы не усугублять ситуации».

Правда, на момент подготовки материала – погиб один человек, сотни были ранены, но основные столкновения прекратились еще в понедельник… в столице. А в регионах начался настоящий раздел власти и имущества.

С юга на север – и наоборот. Как происходили революции в Кыргызстане

Комментирует Марс Сариев, специалист Института общественной политики в Бишкеке:

«В регионах сносят представителей жээнбековской власти, и местные кланы с помощью организованных преступных группировок ставят своих людей. Происходит захват угольных разрезов, захват золотых приисков, которые разрабатывались с российскими и китайскими компаниями».

Если очень схематично – в этой стране существует около девяти основных кланов. Очень условно их можно разделить на южные – более традиционалистские, и северные – более светские. Президент Жээнбеков хотя формально не имеет собственной партии, пользуется поддержкой своего брата Асилбека, возглавляющего местных социал-демократов. Собственно они и еще три довольно лояльные к Жээнбекову партии по официальным результатам получили примерно по 24 % голосов. Оппозиция во главе с кланом Матраимовых, возглавляющим партию «Мекеним», и стала двигателем протестов. Парадоксально, но даже условно провластные партии не довольны цифрами, которые объявила ЦИК.

Говорит Кристофер Шварц, корреспондент «OpenDemocracy» в Кыргызстане:

«На данный момент северные и южные кланы объединились в своей злобе против очевидной коррупции, происходящей в данной ситуации. Это не означает, что они останутся объединены, просто в этот момент их цели совпадают».

Не известно, где президент Жээнбеков, который только продолжает призывать к сглаживанию ситуации. ЦИК признала озвученные результаты выборов недействительными. В стране существует сразу два координационных совета, сторонники которого в среду начали столкновения в центре Бишкека. Сейчас, когда мы в общих чертах понимаем, что происходит в стране, стоит задаться вопросом: революция ли это вообще?

Комментирует политолог Ольга Харламова:

«Это все-таки ближе к перевороту, это просто смена одного клана другим. Вопрос не в сильной или слабой власти. Вопрос в том, что один клан не в состоянии вместить два других клана, и чтобы вместить условный один – другие объединяются».

Впервые власть в стране сменилась 15 лет назад. Аскар Акаев управлял Кыргызстаном с 90 года. Его заменил Курманбек Бакиев. В 2010-м, после несколько недель противостояния, свергнутый президент нашел убежище в Минске.

Тогда он заявлял:

«Банда самозванцев провозгласила себя властью и творит беззаконие. Грабит и убивает людей».

В Кыргызстане ни один из переворотов революцией не считают.

«Это была борьба олигархических групп Севера и Юга, и страна только теряет на этом. Единственное, что свобода слова есть. Вот революция 10 года – мы приняли парламентскую республику вместо президентской, но фактически у нас получилась президентско-парламентская. Все решал президент и постоянно шел перекос в кадровой, клановой политике», – утверждает Марс Сариев.

Так и с любыми другими революциями на постсоветском пространстве. Сравнивать их с Беларусью – дело неблагодарное и манипулятивное, соглашаются эксперты. И в Грузии, и в Украине, и, как мы уже знаем, в Кыргызстане – было кому взять власть. У нас же…

Кыргызстан: в кругу революций

Комментирует Игорь Тышкевич, эксперт Украинского института будущего:

«Нет субъекта, который бы сказал: мол, я беру ответственность за происходящее на улицах. Вот как раз вопрос не в децентрализации, а в том, что в белорусском формате никто не хочет брать на себя ответственности за происходящее. Переговорная группа самая по себе, люди – самые по себе. В таком формате вероятность победы без появления субъекта очень-очень мала».

Поэтому власти Беларуси и не пойдут на переговоры ни с Тихановской, ни с Координационным советом, чтобы не создавать второго субъекта в политике. Сейчас такой статус сама себе вырабатывает Светлана Тихановская. А радикализация протеста, к чему призывают и что советуют некоторые наблюдатели, в белорусских условиях может привести к неожиданному результату.

Ольга Харламова:

«Мы видим такую своеобразную патовую ситуацию. И для власти и для протестующих. И, к сожалению, я бы сказала, что радикализация протеста изменила бы ситуацию в пользу власти. Ведь именно им выгодно выставлять протестующих громилами».

В Беларуси были фактически уничтожены политические элиты и вообще кто-то, кто мог бы разговаривать на равных с до недавнего времени единственным реальным политиком в стране. Все остальные революции в бывшем СССР проходили в совершенно иных условиях.

Игорь Тышкевич:

«В Украине была игра олигархов против Януковича. Это было важно, так как им принадлежали СМИ. В Кыргызстане – война разных кланов и элит, а в Беларуси элиты монолитные. В Грузии было несколько групп элит и очень слабая центральная власть, и постоянно при позднем Шеварднадзе шла борьба за власть».

Стартовые условия всех этих революций очень отличаются от того, что происходит в нашей стране. Если же и белорусские протесты не станут революцией, то есть не изменят политического строя страны, можем оказаться в ситуации тех же киргизов. Кто бы ни сел на место президента, в итоге станет Лукашенко.

Сюжет для программы «Просвет» от 08.10.2020

Всеволод Шлыков/MB, belsat.eu

Коллаж из фото: Credit line: POOL / Reuters / Forum

Новости