Агнешка Ромашевская-Гузы: «Лукашенко решил зажмурить глаза и сделать вид, что ничего не происходит»

Директор телеканала «Белсат» Агнешка Ромашевская-Гузы в интервью белорусской службе «Радио Свабода» рассказала о цивилизационных последствиях пандемии коронавируса, склонности белорусов к фатализму и опасности «белорусского эксперимента».

– Беларусь – одна из немногих стран в мире, которая не приняла жестких мер против пандемии: не закрыла границ, школ и вузов, глава государства говорит, что пандемия – это «психоз», мол, на тракторе никакой коронавирус не страшен, страна единственная в Европе проводит футбольный чемпионат. Подобной риторикой пользуется и президент Бразилии Жаир Болсонару. Из руководителей других более-менее известных стран – кажется, никто. Как вы оцениваете вероятность того, что Лукашенко все же прав в своей почти ни на кого не подобной политике относительно пандемии? Он еще в 90-е говорил: «​Я свою страну за цивилизованным миром не поведу». А сегодня цивилизованный мир знает, куда идти?

Агнешка Ромашевская-Гузы. Фото: belsat.eu

– В Европе сегодня обсуждается «шведский эксперимент», но похоже, что «белорусский эксперимент» гораздо более интересный и ясный, но и очень опасный. В Швеции никто не отрицает серьезности эпидемии, хотя там не было полного «закрытия» государства, как в Польше и во многих других европейских странах. Несмотря ни на что, шведы (очень дисциплинированно) предпринимают ограниченные профилактические меры на государственном уровне. Вместе с тем результаты шведских решений все еще весьма сомнительны. Смертность от COVID-19 по состоянию на 15 апреля там достигла 120 человек на миллион жителей, тогда как в Норвегии – 27, в Германии – 45, а в Польше – только 7.

Между тем, в Беларуси не проводится последовательной политики в борьбе с эпидемией. Кроме, разве что, политики обозначения «пневмония» и «острое респираторное заболевание» в карточке болезни вместо возможного COVID-19. И тогда уже в Беларуси вряд ли кто-нибудь умрет от коронавируса. Умрет от двусторонней пневмонии или чего-то подобного.

В Польше, когда Минздрав ежедневно сообщает о количестве смертей вследствие COVID-19, используется формула «сопутствующие заболевания». Как недавно сказал ваш эксперт: «люди заражены различными вирусами, например, вирусом герпеса»… Просто от герпеса умирают крайне редко, даже если у кого-то есть астма и гипертония. А в Беларуси ситуация такова, что люди редко умирают от коронавируса. Обратите внимание на Россию, где официально проводится политика борьбы с эпидемией, другая, чем в Беларуси – там тоже официально невысокая смертность. И, к моему удивлению, сначала белорусы даже воспринимали подход властей довольно положительно. В конце концов, разве не было пневмоний до пандемии коронавируса? Зачем чрезмерная реакция? Может быть, это как-то обойдет нас…

Лукашенко страшно боится экономического спада и того факта, что очень скоро «будет нечего есть». И я даже понимаю его в этом вопросе. Беларусь – это не Германия с профицитом бюджета, и даже не Польша, которая все еще догоняет более богатых, но все больше приближается к среднеевропейскому уровню. В Беларуси остановка экономики в сочетании с общим экономическим провалом и нефтяным конфликтом с Россией может привести к полной катастрофе. Поэтому он решил закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит.

Ну… несколько людей пожилого возраста, которые без необходимости ходили среди людей, умрут… но остальные выживут… Лукашенко действовал по принципу, который Валенса однажды описал: «Сломай термометр, и у тебя не будет температуры». Во всяком случае, может, он сам верит, что у него что-то получится? Очень возможно.

Агнешка Ромашевская-Гузы, директор Белсата. Фото: Белсат

И именно в этом заключается «белорусский эксперимент» на людях. Если коронавирус такой заразный и опасный, как принято считать – в Беларуси его нельзя скрыть. Ситуация выйдет из-под контроля во всех отношениях, и мы скоро это увидим. Если масштабы эпидемии можно скрыть (даже в значительной степени), это означает, что болезнь, хотя и очень заразна и опасна для некоторых, тем не менее, более легкая, чем представляют себе «испорченные» западные общества.

Лично я считаю, что законы биологии, к сожалению, одинаковы для белорусов и испанцев, и я боюсь испанского сценария, хотя я бы хотела, чтобы Лукашенко был прав.

И, ссылаясь на последнюю часть вашего вопроса: знает ли цивилизованный мир, куда идти, мой ответ таков: он не уверен на 100 %. Отсюда и сложность ситуации.

– Нынешняя пандемия, по мнению некоторых, порождает суровую дилемму между выживанием людей, спасением их от болезни, и выживанием экономики, которая также является условием выживания людей. Об этом говорит, по крайней мере, президент США Дональд Трамп. Да и политики – сторонники карантина и локдауна – тоже говорят. Есть ли решение этой проблемы в общем виде, от чего зависит ее решение в той или иной стране?

– Мне кажется, что мы сейчас имеем дело с консенсусом. Большинство стран приняли довольно схожую стратегию для решения проблемы. Они пытаются избежать краха системы здравоохранения (как это произошло в некоторых регионах Италии и Испании и, вероятно, также с самого начала в Ухане), а затем сбивают расширение эпидемии, чтобы уровень распространенности стал ниже 1. Затем начинают постепенно размораживать социальную активность, а значит и экономику. Вместе с тем, они пытаются контролировать потенциальные взрывы инфекции с разной степенью успеха.

На самом деле, настоящая дискуссия не о том, что делать, а о пропорциях отдельных ограничений и способах их применения и отмены. Например, во Франции и в какой-то момент в Италии буквально заперли людей в своих домах, им было разрешено лишь пройти на короткое расстояние от дома для покупок и короткого отдыха. В Польше рекомендовано ограничение контактов вне дома и «выхода из дома без надобности», однако были закрыты все места общественного пользования: парки, детские площадки, даже леса. Теперь маски применяются повсеместно. Большинство стран разработали более или менее щедрые, в зависимости от возможностей, пакеты помощи для работников и для бизнеса. Так что дискуссии касаются масштаба, графика и метода поддержки экономики.

Агнешка Ромашевская-Гузы. Фото Дениса Дзюбы

– Не меняет ли эта дилемма понимания гуманности? Не меняют ли понимание гуманности пиковые перегрузки больниц больными, недостаток необходимого медицинского оборудования – когда приходится делать выбор кого лечить?

– По сути, эта эпидемия поставила людей перед многими моральными дилеммами, но дилемма между экономикой и жизнью людей не была главной среди них. В конце концов, экономика по своей сути – это и жизнь людей. Экономика не существует сама по себе. Самой фундаментальной проблемой, с которой мы сталкиваемся – как общества могут защитить своих самых слабых и самых старых членов. Также в ситуациях предельных, когда речь идет о жизни пациентов и нехватке медицинского оборудования.

Эта ситуация показала нам, что природу можно одурачить, вы можете ее согнуть, но мы все еще не ее хозяева, а часть ее. Современный человек, особенно жители Запада, привыкли к тому, что жизненные тяготы, вызывающие у них страх и боль, могут быть устранены. Сегодня все защищены. Вакцины и антибиотики от болезней, шлемы на велосипедистах, ремни в автомобилях, страхование от пожара, аппараты для искусственного дыхания, психологи и терапевты от душевных болей. Кажется, что жизнь должна быть безопасной, и вы можете просто забыть о смерти. Оказывается, не все так просто.

Полностью интервью читайте на svaboda.org

Как узнать агента и почему власти боятся «Белсата»: Агнешка Ромашевская-Гузы дала большое интервью

KA/ИР belsat.eu

Новости