«Камера забрала больше здоровья, чем избиения и пытки». История № 8 проекта «Мне еще повезло»

Публикуем истории белсатовского проекта, посвященного тем, кто пострадал от действий силовиков.

Антон (имя изменено) очевидно к разговору готовился. Он вспоминает множество подробностей. Они с женой повторяют свою историю в деталях не впервые. Семья пытается получить статус беженца в одной из европейских стран. Вспоминает, что когда в Беларуси отключили интернет, им пришлось вытащить старый телевизор. Оттуда и узнали официальные результаты выборов.

Антон. Фото: «Белсат»

«Я ощущал это как победу: наконец, через 26 лет. Ермошина и все эти цифры казались конвульсией режима. Я хотел увидеть начало конца», – говорит он. Когда молодые люди шли домой, спросили дорогу у омоновцев. «Сейчас это кажется невероятно глупым намерением», – смеется Антон.

Один из силовиков приказал открыть рюкзак, и пока Антон его снимал, другой начал избивать мужчину. Трое омоновцев забросили его в автобус к очередной группе своих коллег. Они продолжили избиение, требуя разблокировать телефон и показать медиафайлы. Антон считает, что силовики на самом деле ожидали, что задержат каких-то вооруженных людей или по крайней мере координаторов протеста. Увидев почти пустой смартфон, силовики немного растерялись, пока не пришел приказ: «Пакуем всех!», и продолжили избивать.

«Я лежал на полу, истекая кровью, сверху, поставив на меня ногу, стоял омоновец, пока все новых людей забрасывали в автобус и избивали», – вспоминает Антон. Даже тогда мужчина надеялся, что сейчас их завезут в отделение милиции, заставят подписать бумажку об отсутствии претензий к правоохранителям и отпустят домой.

«Я был уверен, что даже штраф платить не придется, так как страна проснется другой. И я думал, что через пару дней смогу посмеяться с этими омоновцами над тем, что происходило», – вспоминает он.

Однако их завезли не в участок, а на Окрестина. Несколько часов сотни задержанных стояли перед серой стеной. За каждое движение, за каждый вопрос ночную тишину прерывали глухие удары дубинок.

«Кто-то начинал плакать, просил отпустить, а когда кто-то плачет и кричит – бьют сильнее, чтобы приумножить ужас», – рассказывает Антон.

Потом группу из 15 человек завели в коридор, приказали раздеться и переписали сведения. Все сопровождалось непрекращающимися побоями. Затем их забросили в камеру на 6 мест. Всего там было около трех десятков человек.

Три дня они провели в маленькой камере. По стенам стекали капли от пота и дыхания тридцати человек. Антон вспоминает, что это время отняло больше здоровья, чем пытки и избиения. Закрытые окна, почти герметичные двери. Только наблюдатель иногда приоткрывал кормушку, чтобы прикрикнуть на заключенных. Два наглухо закрытые окна и высокие потолки – дышать было нечем.

«В первое же утро все тридцать человек в камере проснулись с заплывшими от гноя глазами, мы начали вонять, чесаться. Мы воняли, как тридцать потных мужиков, которых били», – рассказывает Антон.

Рисунок Антона. Фото: «Белсат»

Мужчина уверен, что омоновцы на Окрестина были под воздействием психотропных веществ. «Те, что задерживали, – били, чтобы бить. Обычно, без ярости. А внутри были люди… они на самом деле избивали так, чтобы отнять здоровье. Когда мы оказались там – надежда исчезла», – рассказывает Антон. Он рассказывает о десятках людей, которые от избиения не выдерживали и испражнялись. Их заставляли вытирать все собственной одеждой. Вспоминает астматика, которого продолжали избивать и во время приступа, а потом, облив водой, взяв за ногу, закинули в камеру. Антон так же, как и Николай, видел во дворе Центра изоляции правонарушителей два тела, накрытые тканью. Были ли те люди живыми, он не знает.

Во дворе Окрестина поставили что-то вроде памятника – на мусорный бак положили каску и прислонили щит.

«Омоновца убили, мрази! Если узнаю кто, вам п***!» – кричал один из силовиков. Даже официально о смерти со стороны силовиков не сообщалось. Антон не знает, омоновцы так пугали задержанных или действительно получили сведения о смерти одного из своих.

Рисунок Антона. Фото: «Белсат»

После символического суда через скайп, где каждый получал 13-15 суток, людей начали выпускать. Во дворе омоновец спросил Антона, знает ли он, почему сюда попал. Тот ответил, что, конечно, все понимает, жалеет об участии в протестах и обещает больше ни в чем не принимать участия.

«Как я понял, это был правильный ответ. Мне дали что-то подписать, но я не мог поднять глаза, чтобы увидеть, за что подписываюсь. Тех, кто говорил, что просто шел рядом и ни в чем не принимал участия, начинали избивать и возвращали в камеры», – вспоминает Антон.

Перед освобождением даже тех, кто ответил «правильно», еще раз били.

Встретившись после освобождения, семья почти сразу решила уехать из Беларуси. В конце Антон упоминает интересную деталь – забрав с Окрестина вещи, в том числе телефон, он нашел в своем Telegram несколько каналов, на которые не был до этого подписан. Он считает, что таким образом омоновцы могут быстро понять, задерживали ли человека раньше, и советует каждому, у кого разблокировали телефон, проверить свои подписки.

Все истории проекта «Мне еще повезло» читайте, смотрите и слушайте здесь.

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости