«Я благодарна белорусам из батальона Калиновского, что они с нами» Разговор с девушкой-добровольцем теробороны

Киевлянка Елена Бушинская вступила в отряд территориальной обороны в первый же день войны – 24 февраля. В разговоре с «Белсатом» доброволец рассказала, как приняла решение идти на фронт, как оказывала первую помощь диверсанту и как профессия гримера помогает в стрельбе, а также вспомнила батальон Калиновского и белорусских политзаключенных.

Елена Бушинская, доброволец территориальной обороны. Фото: Елена Бушинская/Instagram

«Я оставила свои данные в военкомате, и уже через час мне позвонили: вы нам нужны»

Елене Бушинской 32 года. Она родилась в Одессе, но последние 4 года живет в Киеве. Утром 24 февраля девушка была дома, в своей киевской квартире.

– Я услышала взрывы. Улица, на которой я живу, соединяет центр Киева с выездом в сторону Житомира. Через окно я видела, как быстро вся дорога заполнялась машинами, выезжавшими из города, – рассказывает Елена. – Я ждала с вокзала маму и сестру, которые как раз должны были ко мне приехать, и наблюдала из окна, как паника охватывала город: у банкоматов собирались очереди, на дороге – пробки. Я думала, что делать. Я понимала, что не хочу паниковать вместе с толпой, убегать тоже не хочу. Тогда я начала искать, что я могу сделать для защиты своей страны.

В интернете Елена нашла информацию о добровольческом отряде территориальной обороны, в который принимали с любой профессией и в любом возрасте. Около 16:00 24 февраля Елена поехала в военкомат.

– Я оставила там свои данные, и уже через час мне позвонили и сказали, что я им нужна, – вспоминает девушка. – Я немного испугалась, так как думала, что женщин будут звать в последнюю очередь, если все уже будет совсем-совсем серьезно. Но тем, кто пошел записываться позже, уже так быстро не звонили, так как желающих защищать родину собралось на самом деле много. Очередь на мобилизацию в тероборону до сих пор не уменьшается.

«Еще на Майдане поняла: самое важное – уметь спасти жизнь». Разговор с волонтером медицинского батальона

«Нас хотели сломать убийствами детей, беременных женщин»

Первые 3-4 дня войны были очень тяжелыми для Киева, говорит Елена, так как шли жестокие авиационные обстрелы.

– Вокруг была паника. Однако по сравнению с тем же Мариуполем мне кажется, что мы не пережили ничего на самом деле страшного, – отмечает доброволец. – Хотя было много жестокости со стороны россиян. Кроме обстрелов, в городе ездили диверсионные группы и просто стреляли в людей, в гражданскую инфраструктуру: больницы, школы, детские сады. Я смотрела на все это и думала, что идея геноцида украинцев с самого начала была в этой их так называемой военной операции. Будто стояла цель убить максимальное число людей, запугать, а особенно подкосить наш моральный дух убийствами детей, беременных женщин, и так нас сломать, довести до отчаяния.

Елена Бушинская, доброволец территориальной обороны. Фото: Елена Бушинская/Instagram

Елена с подругами в составе территориальной обороны начала оказывать медицинскую помощь. Еще до войны наша собеседница окончила курсы младшей медсестры, а также ходила на тренинги экстренной медицины.

Сейчас Елена на второй линии фронта в Киевской области. Боевые действия там не ведутся, хотя в Киеве, как отмечает девушка, ежедневно звучит воздушная тревога и все же время от времени случаются авиационные обстрелы. Члены теробороны охраняют территорию, помогают в хозяйстве, готовят еду.

«Когда оказывала помощь диверсанту, думала только о том, что передо мной раненный человек и он еще жив»

Елене не пришлось участвовать в ближнем бою и стрелять в людей.

– Когда мы стояли на дежурстве, было несколько случаев с высокой вероятностью обстрелов, но нас лично бои так и не затронули, – рассказывает доброволец. – Я столкнулась только с авиационными и артобстрелами. Но я понимала, куда пришла, и была готова стрелять в случае необходимости.

До войны стрелять из разных видов оружия Елена пыталась в тире. В составе теробороны добровольцев в первую же ночь начали учить стрелять – у Елены сразу были хорошие результаты.

– Я 17 лет отработала гримером-визажистом, у меня хорошее зрение, я привыкла внимательно присматриваться к деталям, думаю, это мне помогло в стрельбе, – говорит она.

Медицинскую помощь пришлось оказывать довольно часто, отмечает доброволец. В первые дни войны в отряд Елены попал раненый участник вражеской диверсионно-разведывательной группы.

– Он атаковал один из наших блокпостов. Наши бойцы его остановили, он получил огнестрельное ранение, и его доставили к нам, – рассказывает Елена. – Мы оказали ему первую помощь. Потом его отвезли в больницу, о его дальнейшей судьбе я ничего не знаю. Когда я оказывала ему медицинскую помощь, у меня не было ненависти или каких-то других эмоций. Я думала только о том, что передо мной раненый человек, в его теле патрон, и он еще жив. Моей задачей было сохранить ему жизнь и передать правоохранительным органам, и они с ним будут разбираться дальше. А я уверена, что каждый из нападавших понесет ответственность.

У членов теробороны вначале было много холодовых травм, говорит Елена. Люди болели ОРЗ, у них болели почки.

– Люди долго стояли на дежурствах, охраняли районы, часто в снегу, на холоде, в несоответствующей обуви. С обморожениями к нам много обращались, а также с мозолями на руках, порезами, – рассказывает девушка о помощи, которую оказывает на фронте.

«Если ты близко к источнику страха, то уже и не так страшно»

Елена Бушинская, доброволец территориальной обороны. Фото: Елена Бушинская/Instagram

На вопрос о страхе на войне Елена отвечает, что чувствуется только тревога от незнания, что будет дальше и сколько все это продлится.

– Если же говорить о страхе смерти, то я постоянно думала об этом первые два месяца, сейчас реже, – говорит доброволец. – Когда человек умирает, он потом ничего не чувствует. Что страшно – это смерть близкого. Я сейчас спокойна, так как мои родственники в относительной безопасности. Моя же собственная безопасность для меня вторична.

Елена отмечает, что часто замечает – у людей, которые наблюдают за войной со стороны, больше страха, чем у тех, кто воюет.

– Те, кто читают и смотрят новости, часто таким ужасом охвачены. А если ты близко к источнику страха, то уже и не так страшно, – отмечает наша собеседница.

Мифы и реальность. Что нужно знать об украинском полке «Азов»

Родители Елены сейчас в Одессе, сестра – в Киеве. Доброволец подчеркивает, что когда она сказала матери о своем желании вступить в тероборону, мать поддержала ее, чем сильно удивила.

– Мама нечасто поддерживала мои начинания, больше критиковала, старалась поправить. А тут сказала: иди, это то самое место, где ты сможешь раскрыть свой потенциал, – рассказывает Елена. – Мы сейчас постоянно на связи. С самого начала мы обсудили все возможные варианты развития событий – что будет, если я уйду, или мама или папа. Мы подготовили эмоциональную, психологическую почву, а также заранее решили все юридические вопросы с собственностью и так далее. Я думаю, это очень взрослый подход и большой акт уважения и любви друг к другу.

«Украинки идут на войну, так как не ждут, что кто-то сделает это за их»

Взрослость и зрелость – это вообще черты украинского общества, считает наша собеседница. В том числе благодаря этим свойствам в Украине так много женщин ушли на фронт, убеждена Елена.

– Украинки идут воевать не потому, что они воинственные, а потому, что у них нет этой инфантильной позиции – я спрячусь и подожду, когда кто-то другой меня защитит или освободит, – говорит девушка. – Тем более, что сейчас не так сложно справиться с той же амуницией, как раньше. Требуется внимание, точность. А это не только мужчинам свойственно.

Елена говорит, что никогда не думала, что мужчины должны все «вывозить на своих плечах».

– Я с детства видела хороший пример мужчины – своего папу, которого я очень люблю. И я готова ему помогать, – говорит доброволец. – А в его лице и другим мужчинам. Я не думаю, что только мужчины должны все решать, ведь женщины тоже часть общества, и они не для того, чтобы сидеть дома.

Елена отмечает, что очень уважает и восхищается всеми – и мужчинами, и женщинами, которые делают работу, что приближает победу.

– Это же не только военные, но и волонтеры, которые в режиме 24/7 ищут амуницию, готовят еду для теробороны, ВСУ, журналисты, которые постоянно на информационном фронте, – говорит доброволец. – Одновременно не понимаю тех, что только пишут «мы против войны», но сами, имея здоровые руки и ноги, уехали и ждут, когда кто-то добудет победу и они смогут вернуться.

«Я хочу, чтобы белорусы не боялись выразить свою волю»

По словам Елены, нынешняя война – это не только война силы, но и война ценностей.

– Это война против человеческой жизни, достоинства, чести, смелости, непродажности. Тех вещей, которые образуют цивилизованное общество, – говорит девушка. – Против этих ценностей возникла сила, которая надоела уже всему миру своими угрозами ядерной войны, запугиваниями, шантажом. Но Россия не учла, что устрашением только усиливает героизм украинцев и что мы будем бороться до конца. Украина будет существовать до последнего украинца.

Елена Бушинская, доброволец территориальной обороны. Фото: Елена Бушинская/Instagram

Помимо службы в территориальной обороне, Елена Бушинская ведет свой бизнес, связанный с изготовлением косметики для лица и тела. Часть прибыли Елена отдает на нужды ВСУ, топливо для автомобилей волонтеров, воду для оккупированных территорий. Также средства для защитников Украины доброволец собирает благодаря большой аудитории своего инстаграм-аккаунта.

Шесть героев: кто такие белорусские добровольцы, которые гибнут на войне за Украину

В конце нашего разговора Елена попросила отдельно передать благодарность батальону белорусских добровольцев имени Калиновского.

– Я благодарна этим белорусам за то, что они нас поддерживают и воюют на нашей стороне. Это очень смелый поступок народа Беларуси, – говорит украинка.

Елена вспоминает визажистку Ольгу Томину –политзаключенную, которую задержали в марте 2022 года за акцию протеста против войны и которая сейчас ждет суда в СИЗО № 1 на Володарке.

– Я знаю Ольгу, потому что мы из одной профессии, – говорит доброволец. – Она сидит за участие в митинге против войны. Такие показательные наказания со стороны белорусских властей – это очень мерзко. Я очень хочу, чтобы белорусы не боялись выражать свою волю и поверили, что большое количество людей и солидарность могут свергнуть любого диктатора.

Анна Гончар / ВВ belsat.eu

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости