Результаты поиска:

Белоруска побывала в изоляторе в Норвегии и на Окрестина. Попросили сравнить

Попасть в норвежскую неволю – неприятно, но это далеко не те условия, что в белорусских местах заключения.

Белоруска, которая просит называть ее Алисой, в 2020 году побывала в изоляторе на Окрестина и в тюрьме в Жодино из-за попытки поучаствовать в женском марше. В 2021 году она легально прилетела в Норвегию, но четыре дня оставалась в центре содержания мигрантов, который в условиях пандемии больше напоминал тюрьму. Алиса рассказала «Белсату» о своем опыте.

Снимок Алисы из полицейской машины. Фото представлено «Белсату» героиней

Попала Алиса в норвежскую неволю из-за несовершенства системы. Разные авиакомпании по-разному договариваются с пограничными службами, людей с определенных рейсов не проверяют, с некоторых – выборочно проверяют в аэропорту. Алиса имела все необходимые документы, но, вероятно, «попала под описание» подозрительного лица: женщина из Восточной Европы, гражданка страны с высоким уровнем эмиграции. Решили разобраться, почему она собралась в Норвегию.

Задерживали в Норвегии даже слишком вежливо. Алисе улыбались, делали вид, что хорошо понимали ее ситуацию, проявляли по крайней мере внешнюю эмпатию. Не относились как к преступнику и даже нарушительнице, не было «презумпции виновности». Вежливо сопроводили в отделение полиции в аэропорту. В том отделении полиции был Wi-Fi, возможность связаться с близкими, туалет, питьевая вода. Опросили, отказали во въезде, но не депортировали. В отделении полиции и в лагере русскоязычных не было, коммуникацию вели по-английски. В интервью о целях прилета подробно расспрашивали все детали. Когда через несколько часов отказали во въезде, не сказали, что будет дальше.

Алиса имела визу другой страны Шенгенской зоны, а прямых рейсов для депортации в Беларусь не было. Отвели в микроавтобус, похожий на «бусики» белорусских силовиков, отвезли в специальный лагерь на территории аэропорта и отправили в «тюрьму для мигрантов». То, куда поместили Алису, в Норвегии называют лагерем, но она не понимает, почему «прикрываются таким мягким словом»: это все же место заключения, изолятор. Там есть общая территория, где отдельно живут мужчины и женщины, – Алисе рассказывали, что там есть спортивный зал, доступ к библиотеке, возможность играть на Playstation. Она же попала в карантинную зону – в одиночную камеру.

Снимок имеет иллюстративный характер. Тюрьма Халден в Норвегии. Фото: Serves News / Forum

В одиночной камере спасали музыка и Мураками. Алиса оставалась в комнате 6 на 3 метра с обособленными туалетом и душем, гигиеническими средствами, кроватью со свежим бельем, телевизором, столом, стеллажом, окном без решетки с видом на взлетно-посадочную полосу. По словам Алисы, это «выглядело как очень бюджетный отельчик». Почти все вещи отобрали при «заселении» (но если попросить, давали позвонить со служебного телефона), заняться было почти нечем. Был доступ к небольшой библиотеке: по-русски была преимущественно «сортирная литература», но среди нее попалась толстая книга известного японского писателя Харуки Мураками.

По телевизору были среди прочего аудиоканалы с музыкой и телеканал «Россия». Алиса смеется, что программа пропагандиста Владимира Соловьева была «забавным наказанием», но там обсуждали ситуацию на польско-белорусской границе и даже показывали фрагмент разговора Светланы Тихановской с президентом Польши Анджеем Дудой.

Еда – так себе. На завтрак и обед давали хлеб, рыбные консервы в тюбиках, сыр, кофе или чай. Горячее дали только на ужин – макароны с мясом (но четверг – рыбный день). Завтрак в 8, обед в 13, ужин в 17. Кофе или чай можно просить в любое время, Алиса также просила фрукты. Алиса говорит, что в еде не особенно капризна, да и с Окрестина и Жодино это не сравнить. Тем, кто курит, выдают сигареты. Утром две сигареты, в обед три, вечером две. Как вычислили такое количество, Алиса не знает, но смеется, что «расшатала экономику» Норвегии, потому что пачка тех сигарет стоит там 13 евро.

Снимок имеет иллюстративный характер. Тюрьма Халден в Норвегии. Фото: Serves News / Forum

С грубым отношением белоруска столкнулась лишь однажды – во время прогулки. На прогулке Алиса заметила, что 60-летнему мужчине, с которым она познакомилась раньше во время задержания, не дали сигарет. Она подозревает, что он мог в чем-то провиниться, поэтому в качестве наказания могли лишить сигарет. Решила поделиться сигаретами с новым знакомым, но полицейские сказали ей, что это запрещено. Она возразила, что если ей дали сигареты, то она имеет право ими распоряжаться, а на это «очень дерзко» ответили, что она должна подчиняться системе. На фоне остальной заботливости такая негативная коммуникация на пустом месте ее поразила.

Был доступ к бесплатному адвокату. Но Алиса говорит, что растерялась и не воспользовалась этой возможностью, адвоката не требовала. Теперь советует всем, кто попадет в такую ситуацию, просить адвоката. В неволе она пробыла четыре дня – дольше остальных в лагере. Ей кажется, что такое длительное заключение не было правомерным, и если бы она захотела судиться, то победила бы в суде, об этом говорил и адвокат, с которым консультировалась позже. Но на это было две недели после отказа во въезде, нужно было оставаться в Норвегии и платить адвокату, денег на это у Алисы не было.

Отпустили не с первого раза. Алисе сообщили, что ее отпускают и проведут в самолет. Куда тот самолет полетит – не сказали (она думала, что могут выслать и в Беларусь). Провели для нее отдельную проверку. В сопровождении полицейских она уже ждала вылета, но пилот сообщил, что из-за плохой погоды самолет не полетит в нужное место, а переждет. Алису завели обратно в комнату, где держали раньше. Но со второго раза выслали – теперь она в другой стране Евросоюза, не имеет запрета на въезд или печати об отказе во въезде.

Снимок имеет иллюстративный характер. Тюрьма Халден в Норвегии. Фото: Serves News / Forum

Ей даже говорили возвращаться в Норвегию, если захочет. Алиса говорит, улыбнулась в ответ, но она сомневается, что захочет.

Может ли быть так и в Беларуси? Не может, а должно быть, отвечает Алиса. Заключение в Норвегии она называет примером того, как должны относиться к людям, которых подозревают в нарушениях правил. Она говорит, даже рада, что попала в такую ситуацию в стране, где соблюдают права человека: хотя она ничего не нарушила, и ее прав в заключении не нарушали. Алиса убеждена, что в местах заключения не должно быть насилия (тем более такого, с которым она столкнулась в Беларуси в 2020 году), а должны соблюдаться четкие правила отношений сотрудников изолятора с заключенными.

АА/ИР belsat.eu

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости