Уголовник Мотолько и другие экстремисты

Александр
Федута
политконсультант

Ну, все встало на свои места. Теперь я понимаю, кто такие блогеры. Блогеры – это уголовники. Есть уголовник Путило. Есть уголовник Тихановский. Есть уголовник Кабанов. Есть уголовник Пальчис. Есть толпа уголовников по жизни и по «Стране для жизни». Теперь появился уголовник Мотолько.

Я знаю Антона Мотолько со времен «Живого Журнала» – была такая социальная сеть, если кто-то не помнит. Потом даже развиртуалились: восторженная толпа девушек пронесла мимо меня на руках не особо сопротивлявшегося юношу с ямочками на щеках. Прошло время, ямочки остались, улыбка мало изменилась, только вот популярный фотоблогер сегодня рассматривается генералами Следственного Комитета и КГБ Беларуси как уголовник.

Антон Мотолько. Фото: Facebook Anton Motolko

Не просто уголовник – организатор массовых беспорядков и вдохновитель экстремизма.

Как я не понимаю, почему Мотолько, всегда выступавший за диалог с властью, стал уголовником, так я не понимаю значения слова «экстремизм» в нашем политическом контексте.

Художник, вывешивающий за окном инсталляцию из трех дамских трусиков (белые – красные – белые), – экстремист. А человек, голосом генерала Караева призывающий «убирать» политических оппонентов и именующий белорусов тупым народом, – нет.

Читатели блогов и телеграмов Антона Мотолько и Степана Путило – «экстремистские формирования». А банда в штатском, похищающая людей среди бела дня без предъявления каких-либо документов, – нет.

Чтение книг белорусских классиков в электричке – экстремизм. А хамские тексты в главной газете страны – основание для государственной награды.

Сопоставив эти и другие факты, поневоле начинаешь испытывать, как говорил один мой знакомый социолог, когнитивный диссонанс. Одним словом, неизгладимое и ничем не обоснованное противоречие.

Как работает инициатива ByCovid19? Большой фоторепортаж

Не слишком понятно и следующее утверждение: Мотолько составил экстремистское формирование из дворовых чатов и руководил ими. Будучи знакомым лично всего с несколькими администраторами дворовых чатов, выскажу личное мнение: руководить ими не смог бы не то что Мотолько, но даже, прости господи, экстремистка Тихановская, авторитет которой, как мне кажется, несколько выше. Взрослыми людьми вообще трудно руководить, если ты не платишь им деньги, а уже упомянутые знакомые мне администраторы – взрослые люди, администрирующие свои чаты исключительно на волонтерских началах.

Экстремизм становится сегодня удобным ярлыком в борьбе с несогласными. И тут вовсе не обязательно, кстати, ругаться в своем блоге с милицией или даже депутатами.

Скажем, у нас во дворе плохо убирали снег и лед. И я напишу об этом. И даже при этом в сердцах призову сосульки падать тем, кто плохо исполняет свои служебные обязанности, на голову. Это уже – экстремизм? А почему, собственно говоря, нет? Ведь кто-то в Следственном Комитете легко и непринужденно может счесть, что я разжигаю таким образом ненависть по отношению к такой социальной группе, как работники ЖКХ и даже дворники. Хотя я не распространяю свое отношение к конкретным сосулькам над подъездами в нашем доме на все дома, всех дворников и всю систему ЖКХ.

Рисунок Де Лёс / Белсат

Или, скажем, я напишу о Наталье Кочановой. Напишу, что сам по себе Совет Республики нужен Беларуси как козе аккордеон. И что компетентность госпожи Кочановой в законодательном процессе примерно равна моей компетентности в проблематике развития агропромышленного комплекса. Будет ли это означать, что я – экстремист?

Или, скажем, я напишу о Валентине Сукало. Живет себе почтенный старец, убеленный сединами и вошедший в юриспруденцию еще во времена почившего в бозе СССР. Живет – и молча наблюдает, как эрозии поддается вся судебная система, которую он возглавляет. Как по не верифицируемым показаниям спрятавшихся под псевдонимами «потерпевших» и «свидетелей» осуждаются на вполне конкретные сроки люди, реальная вина которых – всего лишь в инакомыслии и в желании добиться правды. Как раскрашенный забор или вывешенный в окне и никем официально не запрещенный флаг становятся основанием для преследования. А Валентин Сукало молчит, как если бы ему – олицетворению нашей Фемиды – не только повязку на глаза натянули, но и кляп в рот вогнали. Хотя – семьдесят восемь лет, терять, кроме профессиональной репутации, уже нечего. Но… Может быть, уже и она потеряна?

Вот напиши я так – это уже экстремизм?

А вы – Мотолько, Мотолько… Сдался вам этот Мотолько… Ищите теперь его…

 

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Другие материалы