«Почти месяц от брата нет сведений, неизвестно, где он». Разговор с сестрой задержанного по «делу Зельцера»

Сотрудника МЧС в Гродно, 37-летнего Александра Курганского, задержали 30 сентября. Мужчина был дома, с женой. Около 12:00 ему позвонили с незнакомого номера и запросили, дома ли он. Через минуту в квартиру ворвались люди в касках, бронированных жилетах, с оружием. Александра положили лицом на пол, надели наручники, не разрешили даже самому обуться – сказали жене обуть, иначе повезут босым. О задержании и дальнейшей судьбе семьи «Белсату» рассказала Надежда, сестра Александра.

Александр Курганский с семьей. Фото: личный семейный архив Курганских

За что забрали, не сказали, в ИВС лгали, что задержанного у них нет

После ареста в собственном доме Александра Курганского увезли в неизвестном направлении. Из вещей забрали только телефон. Ни ему, ни жене не объяснили, что происходит, за что забирают, говорит Надежда.

Примерно через час после ареста в квартиру Курганских снова пришли – на этот раз сотрудники в штатском, привезли с собой Александра. Устроили обыск. Ничего не нашли. Снова не ответили на вопросы о причинах своих действий.

«Жене только пригрозили, что если она будет что-то писать, лайкать, комментировать, то придут и за ней, – рассказывает Надежда. – Она весь день потом искала Сашу, звонила повсюду, ей отвечали, что такого человека у них нет и они не знают, кто это такой. Только поздно вечером наконец в ИВС на Гая сказали, что Саша у них и будет там, скорее всего, до понедельника».

«Дело Зельцера»: две смерти, пытки и призыв к террору. Что стало известно за месяц

Однако на следующий день, 1 октября, в пятницу, когда жена Курганского приехала в изолятор с передачей, ей сказали, что Александра там нет. Тогда семья стала искать адвоката. Найти защитника, который бы взял это дело, оказалось не слишком простой задачей, отмечает сестра задержанного. Когда наконец заключили договор, адвокат выяснила, что Александр все-таки в изоляторе на Гая, и добилась, чтобы для него взяли передачу.

«Вещи взяли, а еду – нет, мол, политическим нельзя», – отмечает Надежда.

До 12 лет тюрьмы за лайк

Александр Курганский с семьей. Фото: личный семейный архив Курганских

В понедельник 4 октября Александра перевели в тюрьму на Кирова. В пятницу 8 октября к нему ходила адвокат. Тогда же гродненцу официально предъявили обвинение по ст. 369 Уголовного кодекса Республики Беларусь («Оскорбление представителя власти») и ч. 3 ст. 130 УК («Разжигание вражды»).

«Мы узнали, за что задержали брата, когда наши знакомые переслали нам видео с одного из провластных телеграм-каналов, – рассказывает Надежда. – При задержании тогда даже жене не сообщили, за что, а видео просто выбрасывают в интернет, и каждый человек может это посмотреть, а семья не имеет права сразу узнать. А где защита прав человека, личной информации? Для меня эта ситуация абсурдна до невозможности».

На уже традиционном для белорусских силовиков «покаянном» видео Александр рассказывает, что его задержали за лайк под комментарием о смерти сотрудника КГБ во время стрельбы на Якубовского, когда погиб также Андрей Зельцер. Мужской голос в кадре заставляет Александра зачитать комментарий, который задержанный якобы лайкнул, потом Курганский извиняется на камеру за свой лайк.

По словам Надежды, брат был в шоке, когда узнал о причине задержания и статьях, которые ему забросают.

«Хотя он сильный человек, но адвокат рассказывала после встречи, что он был в раздрае, – говорит женщина. – И я понимаю такое состояние. Как можно реагировать, если тебя задерживают как террориста, убийцу и угрожают посадить в тюрьму на 12 лет за лайк? Как вообще за это можно судить? Лайк же можно абсолютно случайно поставить. У меня дочка, когда берет телефон, ставит мне эти лайки повсюду. Абсурдно и страшно».

«Может, их там избивают, и не хотят, чтобы кто-то увидел, что они избиты»

Александр Курганский. Фото: личный семейный архив Курганских

Александр через адвоката попросил жену передать ему в тюрьму нужные вещи. Жена все приобрела и во вторник 12 октября повезла передачу, но ей снова сказали, как и раньше в ИВС, что его там нет, и сотрудники не знают, куда его увезли.

«Вечером адвокат узнала, что Саша сейчас в Жодино, – рассказывает Надежда. – Она дважды ездила в Жодино, пыталась повидаться с ним, однако каждый раз получала один ответ: мол, он на карантине. Я поддерживаю связь с другими людьми, чьи родные также были задержаны за комментарии и лайки по этому делу, и знаю, что никому из них не удалось увидеть своих близких, ни один из адвокатов к ним до сих пор не попал. Некоторых, кого задержали 29-30 сентября, сразу отвезли в Жодино, и с тех пор никаких вещей людям не передают. Их как забрали, так они в той же одежде и остаются».

«Близким не дают передать даже гигиенических средств». Родственница задержанного по «делу Зельцера»

Семья до сих пор не получила от Александра ни одного письма. Неизвестность и отсутствие информации пугает больше всего, говорит Надежда:

«В ситуации, когда у нас нет никакой связи, приходят разные мысли: может, их там избивают, и поэтому не хотят, чтобы кто-то их видел, потому что они избиты. Для меня это вообще нарушение всех прав. Человека задержали, однако он имеет право на защиту, видеться с адвокатом, связываться с близкими хотя бы через письма, иметь вещи, чтобы переодеться. А здесь люди месяц изолированы от всего мира, и вообще неизвестно, что с ними там происходит. Мы даже не можем быть уверенными, что брат на самом деле в тюрьме в Жодино. Ни его, ни всех остальных, задержанных по этому делу, в Жодино никто не видел».

«Когда брат был в ИВС, ему принесли туда подписать заявление на увольнение задним числом»

Сразу после ареста Александр остался без работы, рассказывает Надежда:

«Когда брата задержали, он был в отпуске. Но еще в ИВС ему передали бумаги с работы, чтобы он подписал заявление на увольнение. Его уволили за день до задержания».

Александр Курганский более 15 лет проработал в МЧС. Перед задержанием был командиром отделения в части № 7 в Гродно.

«Три курса отучился в Минском командно-инженерном институте МЧС, бросил учебу, однако пошел работать в МЧС, – рассказывает Надежда. – Он очень любил свою работу. Не соглашался сменить место жительства, переехать в другую страну. Всегда говорил, что любит свою работу. Он вообще очень трудолюбив, стремился обеспечить своей семье достойный уровень жизни. В выходные и ночами подрабатывал в такси, не чурался других подработок. Он очень хороший человек, настоящий друг, хороший сын, лучший брат, муж и отец. И настоящий белорус».

Александр с Надеждой родились и выросли в деревне Малая Берестовица в Гродненской области. Там же Александр женился, а позже вместе с женой переехал в Гродно. В семье двое детей: девочке 11 лет, сыну – 7.

«Сейчас жена осталась одна с двоими детьми. Ей очень тяжело сейчас – и финансово, и морально», – говорит сестра задержанного.

«Цель властей – запугать всех до предела»

Александр Курганский с семьей. Фото: личный семейный архив Курганских

У Александра и Надежды в Малой Берестовице осталась мать.

«У мамы больное сердце, – отмечает наш собеседник. – Для нее это очень тяжелая ситуация. Мы всю жизнь рядом с ней жили. А тут и я выехала почти год назад, а теперь брат задержан, и я не могу вернуться в Беларусь. Не знаю, как мама выдержит. Каждый раз, когда мы созваниваемся, она спрашивает: за что? Она не может понять, как можно было задержать просто за лайк, ни за что».

Сама Надежда с января этого года живет в Польше. До переезда работала учительницей истории и немецкого языка в школе в родной Малой Берестовице.

«Я никогда не молчала, активно высказывала свою гражданскую позицию, открыто выступала против насилия, – говорит женщина. – Ко мне стали приезжать чиновники из района, объяснять мне, что я «государственный человек». Мне говорили: вы же все понимаете, а я отвечала – нет, не понимаю, для меня Конституция – главный закон. Так мне стало ясно, что пришло время собирать вещи, тем более, что муж уже три года работал в Польше».

То, что происходит в Беларуси, и ситуация с братом пугает Надежду и удивляет. Женщина до сих пор не может осознать, что все это происходит всерьез в ХХІ веке в центре Европы:

«Задержания за комментарии и даже лайки я вообще никак не могу понять и объяснить. А тем более такие серьезные обвинения. Ну ладно, 369-я статья, возможно, какие-то комментарии и можно под оскорбление подвести. Но 130-й, тем более часть 3-я – разжигание вражды в составе группы? Эти люди были в разных концах Беларуси, не знали о существовании друг друга, и теперь говорить, что они творили по сговору? Это абсурд. Это все быстро возвращает нас в 1937 год, цель властей – посадить всех, кто еще хоть как-то высказывает свою позицию, запугать до предела».

Александра Курганского белорусские правозащитники признали политическим заключенным.

До шести лет тюрьмы за комментарий. Разговор с женой жителя Новогрудка, задержанного за «содействие экстремизму»

Анна Гончар /МВ belsat.eu

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости