Годовщина смоленской трагедии

10 лет назад в урочище Катынь Смоленской области направилась польская правительственная делегация во главе с президентом Лехом Качиньским, чтобы почтить память соотечественников, расстрелянных в 1940 году. Но утром 10 апреля 2010 года, при заходе на посадку на аэродроме под Смоленском, правительственный самолет разбился. Этот день перевернул мир для наших соседей и начал историю длительного политического расследования.

Это было рядовое субботнее утро, или почти рядовое – в Катыни ждали польскую делегацию во главе с президентом Лехом Качиньским. Там должны были упомянуть поляков, убитых в 1940 сотрудниками НКВД. В тот день на борт ТУ-154 поднялись представители самых разных политических сил, чиновники, военное руководство страны, общественные деятели, священники и потомки погибших в Катыни – всего 96 человек. Что было потом – полной ясности нет до сих пор, известно одно – самолет рухнул на землю, все погибли. Одними из первых о трагедии узнали поляки, которые ждали Леха Качиньского в Катыни.

В течение часа информация из Смоленска буквально накрыла всю Польшу. Первые обрывочные сообщения о некой аварии самолета. Поначалу не было даже уверенности какая именно машина разбилась, быстро сменились шокирующими новостями.

«Это было ужасно. До сих пор, когда я слышу музыку выдающегося польского композитора Лоренца, которая звучала тогда, у меня все сжимается. Я тогда поняла, что я всех этих людей знала, кто-то бывал у меня дома, кого-то я знала благодаря телевидению. Мы на «Белсате», конечно, давали информацию. Было много противоречивой информации, также дезинформации. Говорили, что самолет несколько раз заходил на посадку. Это несколько раз повторяли на одном из польских телевизионных каналов и если не ошибаюсь в одном из российских информационных агентств», – вспоминает директор Белсата Агнешка Ромашевская-Гузы.

Траурная церемония сразу же приобрела новый смысл, тогда же появилось выражение «вторая Катынь». Политики и дипломаты с трудом сдерживали эмоции…

«Все указывает на то, что эта катастрофа имела трагический характер и трагические последствия», – говорил тогда заместитель главы канцелярии президента Польши в 2009-2010 годах Яцек Сасин.

От шока страна отошла не сразу – повторялись слова об абсолютной несущественности политических разделов. Цветы и свечи к президентскому дворцу в Варшаве несли сторонники самых разных взглядов.

«Не имеет значения, кто к какой политической партии принадлежал, сейчас это прежде всего человеческая трагедия – трагедия всех нас – поляков».

«У меня еще нет слов, это не был президент, за которого я голосовала, но это был президент моей страны. Я не представляю, что будет дальше», – говорили жители польской столицы.

К дипломатическим представительствам Польши по всему миру люди сразу же начали приносить цветы. Казалось, что на смену шоку придет катарсис в отношениях между официальной Варшавой и Москвой. Польские власти благодарили российских коллег за помощь, в ответ звучали слова поддержки. Хотя были и обратные примеры – несколько российских солдат были осуждены за кражу вещей погибших.

Быстро оказалось, что эта – как и многие другие трагедии в истории, может быть политическим инструментом.

«Я помню ситуацию, когда приехала польская делегация во главе с братом президента Ярославом Качиньским. Эта делегациа сразу же после пересечения белорусской границы из-за сопровождения была вынуждена замедлить движение до 20 километров в час. Потом ее долго держали у ворот аэропорта. Речь шла о том, чтобы польская правительственная делегация с премьером приехала быстрее. Но эта интрига была в руках российских властей. Видно, что всегда можно использовать принцип – разделяй и властвуй», – говорит директор Белсата Агнешка Ромашевская-Гузы.

Российские власти отрицают какую угодно ответственность, обвиняя в случившемся исключительно польскую сторону. Ранее следствие в Варшаве пришло к выводу – на трагическую развязку повлияли действия экипажа и российских наземных служб. В 2016 году, уже при новом польском правительстве разбирательство возобновили. Одна из версий – взрыв на борту самолета. Все это время Россия отказывается отдать полякам обломки президентского лайнера – официально – пока Москва продолжает следствие, самолет должен оставаться в России.

Ян Моравицкий / НЕ, «Белсат»

Смотрите также