Женщины за решеткой – 38 женщин правозащитники признали политическими заключенными

В Беларуси 49 женщин содержатся за решеткой или под домашним арестом. Обвинения, которые им предъявляют следователи являются политически мотивированными. 38 женщин правозащитники признали политическими заключенными.

«В таком возрасте я ее хорошо помню, она такая плаксивая, если зацепить – начинает плакать, мы часто с ней играли, вдвоем, у нас разница полтора года, она очень любила играть с собаками, котами», – говорит Геннадий Касьян.

Брат Натальи Херше вспоминает сестру в детстве. Большую часть своей жизни она провела в небольшой квартире в Орше. В 39 лет уехала в Швейцарию и начинала жизнь заново вместе с двумя детьми. Там она прожила 12 лет.

«Такой решительной, такой смелой она стала, конечно, будучи в Швейцарии. Ведь если вспомнить, какой она была до отъезда, она даже не интересовалась политикой», – вспоминает брат.

Летом Наталья приехала в Беларусь. За сопротивление омоновцу на одном из женских маршей она получила два с половиной года заключения. Это пока самый большой срок среди женщин-политических заключенных.

Из-за того, что до Наталье не доходили письма, она дважды объявляла голодовку. На прошлой неделе ее перевели в гомельскую исправительную колонию. Здесь женщины должны работать – шить, в том числе форму для милиционеров.

«Моей вины нет, и даже если они мне скажут, что мой срок умножат на 3 – я не буду работать! Насчет помилования аналогично, о каком помиловании может идти речь, если я этого не делала?», – пишет Наталья Херше в письмах.

За отказ работать в колонии можно попасть в штрафной изолятор. Но Наталья пишет: выдержу.

Некоторое время Наталья сидела в одной камере с журналисткой «Белсата» Екатериной Андреевой. Ее и оператора Дарью Чульцову приговорили к двум годам колонии за стрим с протестов. Сегодня коллеги собирают праздничные бандероли для девушек с косметикой и сухофруктами.

«Очень досадно, что девушки встречают весну там, такой период, когда все цветет и жизнью набирается. И хочется, чтобы они понимали, что мы о них помним, заботимся и думаем о них», – говорит журналистка Кристина Чернявская.

Еще по крайней мере пару недель Екатерина и Дарья проведут на Володарке. Они ждут пересмотра дела в Минском городском суде.

«Самое удивительное, что я не чувствую злобы, обиды, жажды мести к тому, кто принял решение поступить так с нами, со мной. Моральное состояние – спокойное, готовность ко всему», – пишет Екатерина Андреева.

«Это не продлится вечно, у меня все будет хорошо, это же не конец жизни. Жаль, что не могу писать много, но могу сказать, что мы все с этим справимся», – пишет Дарья Чулцова.

Еще одна журналистка, но уже государственного телевидения, Ксения Луцкина, более двух месяцев остается в СИЗО. С Белтелерадиокомпании она уволилась в знак протеста и вошла в основной состав Координационного совета. Теперь ее вини в уклонении от оплаты налогов.

«Жизнерадостность – наше все. Не только в этих уютных стенах, но для всех белорусов. Именно это свойство позволяет нашей нации жить много веков. Для нас беда не беда. Мы всегда можем уйти в лес или составить миллион анекдотов на самую мрачную тему», – пишет Ксения Луцкина.

На телевидении Ксения проработала 15 лет, занималась исторической документалистикой.

«С 7-го класса она сильно стала изучать историю, участвовала в республиканских олимпиадах, занимала призовые места. Поэтому когда стал выбор о получении образования, она, конечно, захотела поступить в БГУ на исторический факультет», – рассказывает Олег Луцкин, отец журналистки.

Из писем видно, что настроение у Ксении боевое.

«Не сломить», – цитирует отец.

В связи с политической ситуацией сейчас в общей сложности 49 женщин удерживаются за решеткой или под домашним арестом. 38 женщин правозащитники признали политическими заключенными. Среди них и Мария Колесникова. У нее сегодня должен был истечь срок содержания под стражей. В сентябре Мария разорвала паспорт, чтобы остаться в Беларуси, и попала за решетку.

Анастасия Коханович/МВ «Белсат»