Александр Федута Вскрытие вен без объявления перерыва

политконсультант

На заседании суда над собой «последний декабрист» Владимир Кондрусь попытался вскрыть вены. В знак протеста.

Я его понимаю. Всех выпустили – его судят. Это тоже – знак. Система доказывает на судьбе отдельно взятого человека, что попытка ее свержения не имеет срока давности. Когда захотели, тогда и «повязали». Когда захотели, тогда и судили. А вены – ну, вскрывай, если хочешь. Твое дело. Что там у тебя, в венах, вскрытие покажет.

На суде объявили перерыв. Но белорусское правосудие работает без перерыва. С паузами, вызванными всплесками эмоций мирового сообщества, однако без формального объявления перерыва. Вспомните: сколько времени уговаривают эксперты и политики из Совета Европы руководство нашей страны ввести мораторий – формально объявленный перерыв – на смертную казнь. Не соглашаются. Да, паузы бывают – от казни к казни. Но чтобы объявить перерыв – нет, этого нельзя. Это формальное признание того, что может быть по-другому, что есть и альтернатива насильственной смерти как наказанию. Но признать, что существует альтернатива смерти, не равнозначно ли признанию того, что может быть и альтернатива власти, насильственно отбирающей у человека жизнь?

Владимиру Кондрусю не грозит смерть. Но он не хочет и такой жизни. Он хочет другой жизни. Жизни, в которой есть альтернатива. Жизни, в которой есть не только «выборы», но и выбор. Реальный. Жизни, в которой нет Ермошиной. То есть, конкретная, осязаемая до невероятности Лидия Михайловна Ермошина пусть остается – на кухне, раз уж ей так дорого это место. И пусть даже варит борщ – это ее блюдо не нам с Кондрусем расхлебывать. Но вместо Ермошиной должно ведь быть нечто иное?

Увы. Альтернативы Ермошиной в нашей системе нет, как нет альтернативы смертной казни. Говорят, что ее не будет после окончания срока полномочий действующего нашего ЦИРКа (Центральной избирательно-референдумной комиссии). Назначат нового. Найдут свою Эллу Памфилову. В России, вон, — нашли же! Но Памфилова там новая, а результат старый. Это как в корейской сказке про дракона. Ты можешь, конечно, его убить, но, в конце концов, сам в него превращаешься. Альтернативы нет.

Конечно, рано или поздно вскроют не только вены «последнего декабриста», но и архивы. И то вскрытие покажет, как власть принимала решения, какие именно и в каком персональном составе. Бессмысленно думать, что все будет скрыто под тяжестью времени: и рукописи, как мы помним, не горят, и исполнители делают копии перед тем, как выполнить приказ и рукопись все-таки сжечь. Тогда мы начнем понимать, была ли альтернатива и был ли возможен перерыв в деятельности нашей репрессивной машины. Но сейчас…

Сейчас суд продолжается.

Те же – без Кондруся. Он удален с суда над самим собой как злостный нарушитель безальтернативности. Он предложил собственный вариант приговора – вскрытие вен. Его бы могли и к этому приговорить – но это тоже – какая-никакая – альтернатива. А ее допустить нельзя. Даже смерть возможна только в соответствии с одобренной государством процедурой. Поэтому первую помощь окажут, несмотря на сопротивление постельному режиму.

Альтернативы нет. Перерыв не объявят.

Другие записи
Комментарии