Александр Федута «Крокодилы» всплывают, пользуясь нашим беспамятством

политконсультант

Михаил Муравьев-вешатель. Фото baltnews.lt

Конечно, все это объявили частной инициативой. Не более того. Я сейчас – о молебне во славу графа Михаила Муравьева-Виленского, стопятидесятилетие со дня смерти которого как раз этой осенью и случилось.

Все у нас на земле – частная инициатива. Установление на памятнике Пушкину букв, оскорбительных для памяти повстанцев 1830—1831 гг., – частная инициатива. Хранение священником РПЦ со свастикой на плече оружия – частная инициатива. Вывоз детей из белорусских школ на «учебу» в военизированные лагеря к русским фашистам «казачьими активистами» – еще более частная инициатива. Много частных инициатив. При этом им на стадии осуществления никто не препятствует – вмешиваются лишь тогда, когда общественность начинает возмущаться. Ну, если не считать задержания священника со свастикой – так за хранение оружия у нас в любом случае статья. А остальное – частные инициативы. Примерно такие же, как установление памятника Ленину возле государственного завода на деньги, надо полагать, государственного завода и в присутствии государственных чиновников, назначенных на свои посты по номенклатуре президента.

Я против войны с историей. Я за объективность. Объективность говорит: согласно формально частной инициативе на территории суверенной Беларуси был проведен молебен в память руководителя карательной экспедиции Российской Империи. Не военачальника, подчеркиваю, каким был, скажем, фельдмаршал Паскевич, фигура ничуть не менее мне антипатичная, а именно руководителя карательной экспедиции.

Молебен за Муравьева-вешателя. Фото krynica.info

Мне скажут: Муравьев много сделал для освобождения белорусских крестьян. Неправда! Его предшественник на посту Виленского генерал-губернатора Владимир Назимов добился того, чтобы крестьян на территории генерал-губернаторства освободили раньше, чем в других губерниях. Мне скажут: Муравьев много сделал для православия на наших землях. Неправда, это не повод! В свое время главным спонсором русского православия на территории Украины был гетман Иван Мазепа, преданного анафеме той самой церковью, школы которой он открывал, храмы которой строил, оклады на иконах которой делал золотыми. И сейчас в храме Покрова Пресвятой Богородицы служили не в честь освободителей крестьян Николая Милютина и Якова Ростовцева, разработавшего все документы, подготовившего главную реформу на территории Империи, а в честь их главного оппонента, публично отстаивавшего идеи крепостного права, идеи рабства и несвободы.

В этом качестве востребован сегодня Михаил Николаевич Муравьев. Но не только как идеолог рабства. Не только как каратель-практик. Стоит отметить еще одно его качество. Он был сознательным фальсификатором истории. Утверждаю это со всей ответственностью – как человек, комментировавший текст его воспоминаний, ловивший его на подтасовках, на неточностях, на сведении личных счетов. Он – а не Карамзин, Соловьев, Ключевский, даже не Устрялов – заложил основу господствующей исторической концепции, согласно которой что хорошо для дела укрепления Империи, то и правильно. Это интеллигентный идеолог вроде графа Уварова мог придумывать триады по Гегелю, увязывать народность с православием и самодержавием. Для Муравьева это было неважно. Просто – неважно. Он не разделял нравственные поступки легитимных государей от безнравственных. Бездушная машина, выполняющая приказ? Нет. Машина лживая, проникнутая духом карьеризма, жаждущая славы и власти.

Не было талантливого администратора. Не был он талантливым. Его талант закончился во время опалы, когда он собирал деньги на спасение от голода крестьян Смоленской губернии – как бывший декабрист. А потом, когда его отстояли от следствия и приняли на государеву службу – жопу рвал, выслуживался, занимался протекционизмом, отписывал себе казенную собственность, выбивал ордена и земли для родственников. Известно все это. Опубликованы документы. Опубликованы свидетельства современников.

Я – не Александр Герцен и не Петр Долгоруков. Я не буду заниматься расшифровкой преступных наклонностей графа Виленского по портретам. Моя задача – опубликовать комментарий. Что я и сделал весной 2016 года, понимая: рано или поздно, пользуясь нашим общим беспамятством, этот «крокодил» всплывет на поверхность и будет использован как новое орудие в борьбе с идеей белорусской государственности.

И – вот еще.

Муравьев руководил подавлением восстания 1863—1864 гг. на территории четырех современных государств и пытался задеть территорию пятого. В представительства донорских организаций трех из них обращался я с просьбами: помогите выпустить комментированное издание записок! Это нужно сделать! Нужно дать в руки людям документ, полностью раскрывающий суть того, что делал и о чем думал Муравьев. Не потому, что нужно воевать с покойниками. Потому, что его идеология – жива.

Мне сказали: это неактуально.

Получите и распишитесь!

«Крокодил» всплыл. За карателя публично молятся.

Другие записи
Комментарии