О школе, форме и реформах ради реформ. Говорят дети и родители «из пятой колонны»


Ранее мы уже слышали о «правильных» и «неправильных» журналистах, музыкантах, писателях, политиках, а теперь появились и «неправильные» дети. Мы попытались выяснить, чем отличаются дети «из пятой колонны» от остальных, а также попросили их выбрать вещи, в которых они хотели бы ходить в школу.

Эллада, Николай и Георгий

Николай: Если ты живешь в этой стране, то ты ее любишь. Ты можешь иметь какие-то претензии, видеть какие-то недостатки, но если ты не любишь страну, то берешь и уезжаешь.

Эллада: Часть детей даже не знает, кто там пятая колонна, кто не пятая. Но это еще один признак дискриминации.

Николай: Я бы сказал, что попахивает фашизмом. Выделяют группу людей по какому-то признаку и находят внутреннего врага.

Эллада: Так начинал Гитлер. Сначала просто говорил, потом это уже превращалось в действие, в законы, в идеологию. С этим надо что-то делать.

Должна ли отличаться форма «детей пятой колонны» и других? Раз уж на то пошло, то пусть у других будет красно-зеленая форма и шорты с гербом на попе, брюки с лампасами, а «дети пятой колонны» должны носить то, в чем им удобно. Мы уже ходили в магазин и то, что там предлагается в качестве формы, – это синтетика.

Николай: Я бы еще добавил, что «дети пятой колонны», если чем-то отличаются, так это активностью. Был вот «День экскурсий». Детей готовили самостоятельно проводить экскурсию. Могли приходить любые дети, но пришли только дети активистов.

Эллада: Мы водили свой класс на выставку Анны Франк, много школ в это втянули. Но обычно в школах нам говорят, что и тема интересная, и выставка, но на этот месяц запланировано шесть походов на хоккей и поэтому они не могут.

Эллада: Министерство образования не тем занимается. Ни пятибалльная система, ни форма на общее образование не повлияют. Нужно уделять внимание образовательному процессу, менять лекционные занятия, которые детям уже надоели, на какие-то интерактивные. Занятия искусством нужно проводить не в классах, а водить детей в музеи, на биологии возить в поле, чтобы понаблюдали за насекомыми. Нужно чтобы дети понимали, что это существует не только в учебниках, а все есть вокруг них.

Николай: Надо менять систему, а не декорацию. Основная проблема, что школа не дает профессионального ориентирования. Дети выходят из 11 класса и не понимают, чем они хотят заниматься. Мы ходим на семинары, курсы, чтобы ребенок попробовал себя в разных профессиях.

Эллада: А есть еще пионеры и все остальное. В октябрята нас принимали практически через обман. Мы с классом поехали в музей Великой отечественной войны. Детей заводят на самый верх и говорят: «А теперь мы вас будем принимать в октябрята!». У меня вообще отпала челюсть. Они начали читать эту клятву. Георгий сразу сказал, что ничего он читать не будет и никакой значок цеплять тоже не будет. Один мальчик сказал, что ему мама не разрешает, а другая девочка просто «из вредности» отказалась. А потом были пионеры, мы сразу сказали, что не будем сдавать деньги на галстук.

Георгий: Учительница сказала, что я не поступлю из-за этого в университет, потому что мне не хватит баллов. Я пошел на музыку, а одноклассников повели посвящать в пионеры.

Эллада: Вообще, если несовершеннолетний вступает в организацию, нужно разрешение родителей. Как они это проворачивают, мне не понятно.


 

Елена и Томаш

Елена: Сортировать детей по признаку вовлеченности родителей в какую-то тему — на детей пятой колонны, или, к примеру на детей футболистов-легионеров, или на детей милиционеров? Это какая-то новая белорусский форма стигматизации.
На сегодня меня вполне устраивает формат официально-делового стиля в школе. Нам с сыном нравится подбирать комплекты c рубашками – чтобы было и стильно, и по-деловому, и удобно. Я уверена, что этот навык пригодится ему в жизни. А чувство стиля – это тоже признак высокого IQ.

Но давайте подумаем об этом в разрезе того, что школа – это миниатюрная форма мира, к которому мы адаптируем ребенка. И какие тенденции? Даже известная HR и создательница платформы «Антирабство» Алена Владимирская советует современным соискателям – выглядеть ухоженно, но без излишнего лоска. А основатель PayPal Питер Тиль рассказывал: когда человек приходил в венчурный фонд не в простых джинсах и футболке – ему не давали денег на проект. Все давно изменилось. Но, как известно, это не наш метод – смотреть в будущее. Наш метод – ностальгировать и боятся быть самостоятельными.

Школьная форма во всей белорусской образовательной системе – это наименьшее зло. Хочу сделать оговорку, что у нас прекрасная учительница и очень приятный коллектив родителей. Но и при этом углубление в школьную систему для меня было стрессом. Шесть лет ты растишь ребенка в свободе выбора, прислушиваешься к его мнению и желаниям, но приходишь в школу, и здесь это больше не работает.

Моя мама – учительница. Чаще всего от нее я слышу фразу: «Мы за бумажками не видим детей». Вот эти слова нужно большими буквами написать и повесить над каждой школой. Мы забываем, что работа учителя – очень творческая.

В этой стране ничего не изменится в лучшую сторону, пока не изменится в системе подход к детям и образованию в школе. При этом я не могу сказать, что все предложения по реформированию школы плохие. Вопрос, как обычно, в формальном исполнении – на бумажках, для отчета.

Время меняется, дети меняются, а подход к ребенку в школе – нет. Фома никак не воспринимает школьную установку на подчинение по умолчанию. Но, к сожалению, такой подход многие воспринимают как несоблюдение субординации. Особенно если учитель старше ребенка на поколения два – это уже невосстанавливаемый культурный разрыв. Хорошо, если учитель понимает, что и ему у наших детей есть чему учиться.

Сильнее всего меня возмущает предложение вернуться к пятибалльной системе – якобы десятибалльная размывает границу между посредственностью и гением. Но кто гений, а кто посредственность? Моя мама в школе любит рассказывать об Андерсене: он приносил свои сказки в редакцию в состоянии, которому сегодня в школе поставят клеймо «нечитабельная работа» – у него была дисграфия. Он был посредственностью? Он, выходит, был даже хуже.

Зачем привязываться к пятибалльной системе и в уме переводить десятки?! Ведь можно с нуля адаптироваться и правильно читать баллы, переводить в проценты от 10 до 100, например. Так даже проще сразу адаптировать баллы к возможному проценту на ЦТ. Зачем нам возвращаться к «троечникам» и «отличникам»? Только потому, что родители не могут проявить гибкость и адаптироваться к десяткам без перевода баллов в отметки? Это еще один любимый белорусский подход – когда я чего-то не понимаю, то нужно это отменить.

Единая школьная форма, переход на пятибалльную систему – эти реформы не влияют на качество образования. Мы меняем оболочку, оставляя прежнее содержание.


 

Валерия и Лина

Валерия: Мне кажется, что единая форма будет выполнять только одну функцию – обеспечивать заказами нашу легкую промышленность. Мы ходили и искали одежду в магазинах, но оказалось, что в магазинах иностранных брендов она не только более качественная, но и дешевле, разница в цене была просто фантастическая.
«Дети пятой колонны», наверное, потом будут отличаться, если пойдут на избирательные участки, а теперь ничем не отличаются. Вот сидит ребенок и не понимает, о чем мы говорим.

Все эти реформы порождают общее недоверие к системе образования. Мне кажется, люди, которые решают переносить в тетрадях строку или нет, просто пытаются показать, что они не зря сидят на своих местах и ​​зарабатывают свои деньги, оправдывают свое существование. Это даже уже не эксперимент, а пренебрежение всеми нами. Если бы они делали что-то хорошее, то я была бы не против, если бы на моем ребенке начались эти реформы. Но вспоминаю те централизованные тестирования, на которые я попала, переход на 10-балльную систему или этих несчастных детей, которые попали на двенадцатилетку – для меня это было непонятным уже тогда, а сейчас это вообще за гранью понимания.

 Обычный учитель не будет работать в этой системе. Даже те учителя, которые работали за смешные деньги, уже сдались. Мало того, что им нечего есть, так им еще пытаются навязать совершенно нереальные стандарты, которым они не хотят соответствовать.


 

София, Дарья, Михась и Михась

Михаил-старший: Это неприятно слышать, что кто-то причисляет тебя к «пятой колонне», но если ты не считаешь себя «пятой колонной», то и переживать по этому поводу особенно не стоит. Я отношу себя к той части белорусов, живущих в своей стране, которые сознательно выбрали жить здесь.

Я вернулся сюда после пятнадцати лет, прожитых в Польше, чтобы растить здесь детей. Если мы будем продолжать политику стигматизирования, думаю, что «дети пятой колонны» – это дети тех, кто сегодня в Беларуси поддерживает «русский мир».

Даже учитывая этот политический фактор, я бы не хотел разделения общества по каким-то политическим критериям, потому что это приведет к «донбассу».

Советский Союз был очень простой страной, там всегда существовало разделение на белое и черное, и носители этого сознания, которые являются сегодня государственными служащими во главе с главным государственным служащим Беларуси, привыкли к этой дихотомии, к этому черно-белому разделению и пытаются его имплантировать в сознание новых поколений, и отсюда вот это упрощение мира.

Я считаю, что перемены — это супер. Только эти перемены должны быть обоснованы, они должны быть подготовлены, они должны следовать из каких-то логических шагов, которые были продуманы, а у нас в сфере образования наблюдается «разброд и шатания». Когда приходит следующий министр, ему нужно высказаться, то есть показать, что он что-то делает, и он начинает менять по десятому кругу то, что уже ранее было изменено.

Эти изменения не несут никакого качества, это просто «А давайте попробуем корову накормить соломой. Сдохла? Ну ладно, в следующий раз будем кормить сеном».

Анна Аземша, Ирина Ареховская, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии