Какие белорусские книги хотят читать европейцы? Интервью с Александром Пашкевичем и Геннадием Винярским


В варшавском Королевском замке 3-го декабря завершилась «Ярмарка исторической книги», где свои издания представили белорусские издатели. О самых экспортных белорусских авторах Алина Ковшик беседует с Александром Пашкевичем, шеф-редактором журнала «АRCHE», и Геннадием Винярским, директором издательства «Кнігазбор».

Алина Ковшик: Какие впечатления от работы на международной выставке исторической книги? На какие наши издания реагируют посетители?

Геннадий Винярский: Впечатления очень положительные. Видно, что жители Варшавы книгой интересуются, в том числе книгой белорусской. Историки, те, кто интересуется белорусской книгой и вообще историей, подходили, покупали белорусские книги. По сравнению с польскими стендами мы выглядели очень неплохо, а может, даже и лучше.

Какие позиции были наиболее популярными? Вы принесли в студию много книжек.

Александр Пашкевич: У нас три категории клиентов. Первая — белорусы, которые по каким-то причинам живут в Варшаве, работают здесь или учатся. Вторая — польские ученые, которые исследуют какие-то темы, связанные с Беларусью. Третья — люди, которые имеют какой-то сентимент к Беларуси, поскольку их предки жили в нашем регионе, или они сами каким-то образом с этими землями связаны. От этого зависит и спрос.

Белорусы, безусловно, приобретают кроме исторической художественную литературу, для детей, так как здесь много молодых людей, у которых есть дети, и они хотят их воспитывать по-белорусски.

Ученые покупают то, что им нужно для их научных исследований. Прежде всего, это история Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, также их интересуют проблемы Второй мировой войны.

Например, вот книга «Брест. Лето 1941 года», совместный белорусско-немецкий проект, который содержит уникальные документы. Книга уникальна, и многие поляки этим интересуются — и, естественно, они ее берут, листают, и некоторые покупают.

Вот прекрасная книга «Ліцьвіны ў гвардыі Напалеона» – очень красивое, солидное издание. Оно также, насколько знаю, было среди фаворитов.

АП: Да, оно пользуется спросом. Если даже не приобретают, то его берут в руки, листают. В Польше наполеоновская тематика очень популярна. Целые издательства практически специализируются на этом. Здесь такой аспект, что о жителях бывшего Великого княжества Литовского в наполеоновских войсках во время войны 1812 года — книга издательства «Тэхналогія», которое тоже здесь присутствует. Естественно, что такие книжки пользуются спросом, тем более, ее ценность не столько в тексте, сколько в иллюстрациях.

Поскольку в Польше уменьшается количество молодых людей, которые умеют читать кириллический шрифт, то, естественно, иллюстрированное издание — то, что их привлекает больше всего, так как здесь не надо читать, а больше воспринимать визуально.

Почему эти книжки дешевле в Варшаве, чем в белорусских магазинах?

ГВ: Дело в том, что мы — сами издатели — приехали и без посредников свою продукцию продаем. У нас только цены издательства, нет книжного магазина, который ставит свой процент за продажу. Мы заинтересованы, чтобы книга попала в более широкий круг, чтобы не отпугивать людей ценами.

АП: Я добавил бы также, что если в Минске проходит книжная ярмарка, то там тоже книжки дешевле как минимум на 20-30%, потому что обычно 30% идут посреднику.

А кто из белорусских писателей сейчас самый экспортный товар? Удалось ли Светлане Алексиевич, благодаря Нобелевской премии, как-то привлечь внимание не только к себе, но и к белорусской литературе в целом?

ГВ: После того, как Алексиевич получила этот высокий титул, действительно, о белорусской литературе заговорили во всей Европе, начали интересоваться: Алексиевич откуда-то вышла — значит, кто-то еще есть. Я вижу, что интерес к белорусской литературе в Европе вырос, что у нас уже появляются медийные авторы, популярные в Европе.

И кто это?

ГВ: Тот же Виктор Мартинович, которого уже печатают по-немецки, и фильмы художественные уже снимают. Можно также добавить сюда Ольгерда Бахаревича — тоже довольно известная личность. Тот же Владимир Некляев.

Он стал очень известным как политик, и, наверное, это поспособствовало популярности его стихов.

ГВ: Можно сказать, одно другому поспособствовало: политике способствовало то, что он писатель с раскрученным именем, а политика способствовала популяризации его литературного творчества.

Александр, а что может белорусская литература дать миру, иностранным читателям? Чем мы уникальны, почему стоит читать белорусские книги?

АП: Мне о художественной литературе непросто говорить, потому что наше издательство «ARCHE» специализируется на литературе исторической. О художественной литературе скажет Геннадий, ведь «Кнігазбор» как раз издательство, где печатаются литературные произведения.

Насчет исторических книг я могу сказать, что они должны иметь такую миссию, чтобы открывать страницы нашей отечественной истории, в том числе не только нашему читателю, но и зарубежному, но для этого нужны, прежде всего, переводы на другие языки.

И это большая проблема белорусской исторической науки, что ее достижения на иностранных языках выходят очень редко. Нам как белорусскому издательству этим очень сложно заниматься, так как это уже совсем другой уровень и совсем другие квалификации сотрудников.

Мы делаем обратное: наше издательство фактически одно из немногих в Беларуси, которое осуществляет переводы иностранных авторов на белорусский язык. У нас очень много таких книжек: например, Леонид Рейн «Каралі і пешкі. Калабарацыя ў Беларусі ў час Другой сусветнай вайны» – книга, которую перевели с английского языка, «Скарб Вялікага Княства Літоўскага падчас дваццацігадовай вайны (1648–1667 гг.)» литовского исследователя Антанаса Тилы перевели с литовского языка. То есть, достижения мировой историографии, которая касается Беларуси, становятся доступны белорусскому читателю.

Чтобы еще удалось наладить обратный процесс, чтобы белорусские книги переводили на иностранные языки — это был бы большой прорыв.

Вообще, издательское дело — весьма нелегкое, особенно в Беларуси. Откуда вы берете средства на издание книжек? Действительно ли автор должен за все заплатить, или вы ищете гранты? Как это все работает?

ГВ: Есть разные случаи. Если мы видим, что автор — не очень значительная проза и поэзия, то он издает это за свои средства, ищет инвесторов.

То есть, это популярно — издавать книги за свои деньги?

ГВ: Да. Другое дело, если мы видим, что книга очень достойная, мы начинаем помогать искать средства, частично или полностью участвуем в проекте. У нас очень плотное сотрудничество с Союзом белорусских писателей, Объединение белорусов мира «Бацькаўшчына» — с ними вместе мы стараемся поддержать ту литературу, которая, мы считаем, должна дойти не только до белорусского читателя, но и выйти за пределы Беларуси. Естественно, мы очень заинтересованы в выходе к русскоязычному читателю Беларуси, чтобы его тоже заинтересовать. Вы держите самое важное — книгу Свен Нурдквиста «Финдус переезжает». Это пример детской серии Союза белорусских писателей.

Почему она такая популярная, скажите? Мой сын очень любит и Петсона, и Снежного человека — у нас есть почти все книги. Почему эти книжки попали в сердца наших детей?

ГВ: Когда мы начинали, у нас была книга, переведенная со шведского языка Свена Нурдквиста «Петсон и Финдус празднуют Рождество». Мы договорились со шведами, что они нам дадут авторские права на 1000 экземпляров каждой книги о Петсоне и Финдусе, потому что мы считали, что для Беларуси это многовато, перебор. Но потом — еще эта книга вышла под Рождество в позапрошлом году — я целый тираж продал за две недели.

И это очень хорошая тенденция. Только добавлю, что белорусские книги появились в Варшаве благодаря поддержке «Белорусского Дома». Спасибо вам большое за беседу.

Интервью показали в программе «ПраСвет» с Алиной Ковшик 2 декабря

Также в выпуске

Смотрите также
Комментарии